Сквозь очки пронизывает меня строгим и одновременно обреченным взглядом.
— Ну что ж, Александра, поезд действительно ушел, — выносит вердикт. — Назад не вернешь и ничего не докажешь, учитывая, что в протоколе указано, что все делалось в купе. Подписи понятых стоят, и ваша, кстати, тоже. Как так получилось?"
"С бешенным сердцебиением вспоминаю, как читала протокол почти не понимая содержимого. Отметила лишь то, что показалось главным — мое отрицание принадлежности. Как там казалась строчка о смыве, ума не приложу. Была ли она или появилась позже?
— Я невнимательно читала?
— А понятые?
Судорожно вспоминаю. Точно!
— Мне стало плохо. И полицейские попросили побыстрее заканчивать. Может, поэтому они не дочитали?
Хочется биться головой об стену.
— Возможно.
— Мне дали воды и вывели на воздух.
Он закрывает лицо руками.
— Дали воды? Александра! Ну разве вы не знаете, что нельзя ничего трогать в момент задержания?
Боже, какая ж я дура!
Сижу, опустив глаза. Может, он прав? Вдруг за признательное показание мне пойдут навстречу? Условный срок все же лучше, чем реальный.
— Ну и что мне с вами делать, а? — адвокат хватается за голову. — Они нарушили, вы допустили. Разве сейчас докажешь?
— Я могу позвонить отцу?
— Конечно, нет! Это вам что, детский сад «Ромашка»? Может, нам еще папу с мамой к директору вызвать? — Мне стыдно от его слов, и правда чувствую себя бестолковым ребенком. Машет рукой. — Возможно позже, за сотрудничество вам и разрешат встречу с родственниками. А сейчас вы должны сами решить. Вы же взрослый человек. Это несовершеннолетним положен родитель, но вы-то вполне дееспособны. Признание и условка либо упрямство и тюрьма. Выбирайте.
Узел в животе затягивается до предела. Да что ж такое! Как меня угораздило! Подписать? Или настаивать на своем? Синица в руках или неуловимый журавль?
Беру у него ручку и сижу над чистым листом, гипнотизируя его, словно могу найти там ответ.
Мне нужно другое мнение. Вдруг еще есть шанс отстоять свою правоту! Я не хочу быть осужденной по собственному признанию, нет! Пусть садят, но без моего согласия.
С грохотом кладу ручку обратно на стол.
— Нет! Требую другого адвоката и звонок! Я не буду своими руками подписывать себе приговор, пусть это кто-то другой делает.
Молчит. Не решаюсь взглянуть на него. Внутри странное ощущение. Вроде бы все правильно, а отстоять свою убежденность не могу. Так и хочется сделать, как он настаивает. Словно мое упрямство и правда детский сад, тогда как его умные советы игнорирую.
— Так, значит? Отказываетесь. Отлично. Ждите суда. Я сделал все возможное и умываю руки. Раз вы не желаете помощи, то и я ничего не могу.
Складывает документы в кейс, а я больно прикусываю губу, чтобы не остановить его и не попросить обратно бумагу с ручкой.
