— Что ты за копуша! Или это Сонька так долго возилась?
Я выгнула брови и сузила глаза.
— Соня тут ни при чем, — холодно отрезала я. — И не нужно повышать на меня голос. Я не виновата, что меня отправляют вместе с тобой. У меня тоже, знаешь ли, были другие дела.
Серж замолчал, едва открыв рот. Подавился воздухом то ли от изумления, то ли от моей наглости. Кира Кирилловна — диво! — промолчала и подошла ко мне, протянув небольшую шкатулку.
— Вот. Передашь господину Неймесу. Дальше он сам разберется.
Я кивнула и последовала за Сержем, который уже успел вылететь из особняка и практически бежал по садовой дорожке. Я же нарочно шла медленно: хотела поиграть у него на нервах.
Он дожидался меня у роскошного экипажа и злился, словно кипящий чайник. Мне пришлось закашляться и приложить к губам ладонь, затянутую в тонкую перчатку, чтобы скрыть смех.
Я позволила первой подсадить себя в экипаж. Брат оказался внутри спустя мгновение и громко забарабанил по стенке, которая отделяла нас от кучера.
— Трогай, ну! Быстрее!
Потом с перекошенным лицом повернулся ко мне.
— Вот что. Я довезу тебя до ювелира и оставлю ненадолго. Мне нужно будет отлучиться по одному делу.
— Куда? — спросила я, пытаясь скрыть волнение."
"— Не твое дело, — крайне грубо отрезал он. — Но никому об этом не нужно знать, понятно? Это ненадолго. Час, не больше. Потом куплю цацки для Лизаветы и вернемся с тобой в особняк.
— Но что я буду делать целый час одна? — капризно протянула я. — Неприлично девице гулять по улицам одной.
— А ты не гуляй! — он усмехнулся. — Поболтай с этим евреем, пусть тебе цацки подберет. Да что угодно! Мне все равно!
— Но тогда, драгоценный брат, за тобой будет долг. Если хочешь, чтобы отец и тетка ни о чем не узнали, — я прищурилась и позволила довольной улыбке появиться на губах.
Несколько секунд я искренне упивалась развернувшейся немой сценой. Серж явно метался между гневом, охватившим его после моей просьбы, и разумом, который твердил, что ему необходимо отлучиться, и он должен все для этого сделать.
Разум победил, и Серж нехотя кивнул.
— Что-то в тебе изменилось, сестра. И мне это не нравится, — прищурившись в ответ, мрачно сообщил он.
Я же не обратила на его слова ни малейшего внимания.
Я торжествовала.
Если бы Серж взбрыкнул и мне отказал, это означало, что его секретное дело не стоило выеденного яйца. Быть может, хотел заглянуть в публичный дом, кто его знает.
Но он не отказал. Ему кровь из носа нужно было ускользнуть на этот час. Значит, дело было действительно важным.
А мне же выпал очередной удобный случай за ним проследить.
Все оставшееся до мастерской ювелира время мы провели молча. Я кожей чувствовала раздражение и злость брата.
