– А по мне?
– А по тебе – скажешь.
Я обнимаю ее сзади и целую в шею.
– Я люблю тебя, ведь знаешь?
– Конечно, знаю. Ты мне каждую секунду об этом говоришь.
В наказание щиплю ее за попку.
– Не жалуйся, что я часто говорю о любви, а то мои признания сведутся к нулю.
– Ты не посмеешь, – усмехается жена. – Ты слишком сильно меня любишь.
– Но ничего, – утешает Джиджи. Даже встав на цыпочки, она едва умудряется до меня дотянуться. – Я тоже слишком сильно тебя люблю.
Именно в этот момент нас настигает стук в дверь, причем такой силы, что дверь дребезжит.
– Угомонитесь уже, придурки, людям вообще-то пописать надо! – судя по всему, кто-то из девчонок на вечеринке не слишком доволен, что мы нашли возможность перепихнуться.
Мы с самым равнодушным выражением лица выходим из ванной, но снаружи все и так знают, что произошло.
Шейн, завидев нас, подходит ближе.
– Вы понимаете, что наверху есть две ванных и три спальни, причем одна из них – ваша?
– Но ведь тогда не будет так весело.
Беккетт, услышав мои слова, согласно кивает.
– Райдер все правильно говорит.
Погода снова наладилась, так что вечеринка проходит во дворе.
Шейн перебирается в квартиру – недавний подарок от богатеньких родителей. Оказалось, жить он будет в том же комплексе, что и подруга Джиджи, Диана.
– Здорово, наверное, – тянет Джиджи.
– Ой, заткнись, – ухмыляется Шейн. – Твой папа богат и готов купить тебе гребаный особняк, если ты попросишь.
Тут он прав. На самом деле отец Джиджи грозился, что именно так и поступит. Мы отказались, потому что вполне можем подождать, пока я официально не подпишу контракт с «Далласом» на следующий год, а потом купим дом сами.
– Немного не в тему, – вдруг спохватывается Шейн.
Джиджи закатывает глаза.
– Я ценю солидарность, но не надо из-за меня так радоваться поражению нашей страны.
Впрочем, в прошлом месяце мы с ней вместе смотрели этот матч, и Джиджи не скупилась на критику.






