Сперва я отмела эту мысль, ведь стихия — не человек с гормональными бурями, затем вспомнила Огонька. Его эмоции непередаваемые и очень яркие. Я бы даже сказала, он чувствует куда лучше людей с их неполноценной физиологией. Значит, чисто теоретически, все стихии могут испытывать эмоции.
— Прости, моя хорошая, я сейчас разберусь, как мне со всеми вами подружиться, а затем подойду к тебе. Подожди, пожалуйста, хорошо? — ласково произнесла я, обращаясь к стене огня.
На мгновение мелькнула мысль предложить ей сосисок в качестве компенсации за моральный ущерб, но поняла, что я своего прожорливого товарища накормить вдосталь не могу, а он маленький и миленький. Что говорить про такую громадину? Ей нужна сосиска размером с галактику.
Огонёк вновь активизировался, представляя аппетитные спирали из сосисок, летающие в непроглядной темноте космоса. Я даже успела съехидничать, предложив ему пару названий: «Галактика Краковская», «планета Докторская», «метеоритный поток Чоризо», «орбитальная станция Сервелатная»… Фантазия работала на полную, пришлось усилием воли останавливать это безобразие и вновь грозить пальчиком Огоньку.
Посмотрела на Рагнара. Тот уже надел привычную маску спокойствия и ждал моих дальнейших действий. Показалось, что он усиленно размышлял над чем–то. Может, моя идея со стихиями инновационна для Эрмида?
— Вы укрощали стихии по–другому? — уточнила из любопытства.
— Люблю твои развёрнутые ответы. Столько полезных деталей, — съязвила, направляясь к смерчу. Протянула руку, касаясь наполненного пылью краешка и неожиданно поняла, как следует поступить. Откуда пришло знание, сказать затруднялась, оно просто появилось. — Сейчас я добавлю немного огня. Пожалуйста, не обижайте его. Присмотритесь друг к другу. Вы, наверное, уже поняли, что моя основная стихия — именно огонь, нам всем очень важно, чтобы вы научились сосуществовать и не ссорились. Давайте начнём с малого. Я доверяю вам этот небольшой фонарик с огнём внутри, так он вас не обожжёт и не высушит. Затем я отнесу его к огненной стене и он передаст от вас послание. Если оно будет, конечно.
Отчего–то вдруг сильно смутилась.
Верно ли я всё делаю или совсем ополоумела?
Однако ветер подхватил огненную сферу, закружил в потоке, а затем и вовсе скрыл внутри воронки. Я мучительно вглядывалась, даже на цыпочки встала, но никак не могла его разглядеть и начала тревожиться. Огненная стена подобралась ближе, словно поддерживая меня своим жаром.
— Спасибо. Ты тоже волнуешься, да? — спросила, но не получила ответа. — Надеюсь, они примут правильное решение. Я бы не хотела получить войну стихий, меня и без того бесконечно испытывают на прочность все кому не лень, — неожиданно для себя пожаловалась огненной стене.
