Чтобы воевать, драться или жить мирно? Чтобы разить врагов, проливать свою кровь или, как замечает фараои, чтобы жить, наслаждаться, молиться его величеству Атону, слагать гимны, работать на полях, кормить семью и детей? Идут разговоры о силе военной и силе духовной, справедливости, свободе и свободомыслии, о любви, грамоте и грамотности… Столь же интересны и споры об искусстве. О том, например, можно ли объединять при создании домов, дворцов, храмов таланты, допустим, двух выдающихся зодчих, или нельзя этого делать, поскольку эти зодчие тем и славны, что существуют порознь, каждый сам по себе? О том, должно ли искусство подавлять, поражать человека своими масштабами, должны ли его творцы создавать колоссальные скульптуры, пирамиды, или время гигантских сфинксов прошло, и следует создавать небольшие произведения, которые могли бы украсить жилые комнаты? Надлежит искусству приносить людям только радость или и грусть, боль? Вот что говорит в связи с этим ваятель Тихотеп: «Нет большего оскорбления для искусства и его служителей, чем требовать одной только радости! Более того: искусство создано не для того, чтобы веселить. Кто хочет бездумного веселья — тот его всегда найдет и без искусства. Мы часто несем миру невеселые мысли. Мы будоражим душу, подчас заставляем ее трепетать в страхе. Мы клеймим негодяев! Что же до веселья — его много в лавке уважаемого Усерхета…»
«Фараон Эхнатон» обращен в далекое историческое прошлое, которое трудноразличимо сквозь дым тысячелетий. Но это не просто история, ожившая перед нами в ярких художественных картинах и образах. Многое, о чем поведал писатель, не утратило своею значения, волнует нас и по сей день.
Лион Фейхтвангер говорил: «Я никогда не собирался изображать историю ради нее самой». Георгий Гулиа, так же, как и другие советские исторические романисты, придерживается этого принципа. В его книге деяния и поступки героев, пришельцев из далекой эпохи, их характеры запечатлены на достоверном и тщательно выверенном социально-историческом фоне. Роман просторен, полифоничен. Это не только жизнеописание знаменитого фараона, но и фреска народной жизни. Прав известный советский литературовед и критик Ю. Барабаш, назвавший историческое произведение Г. Гулиа романом политическим. «… Перед нами, — писал он, — серьезное социальное полотно, реалистически воссоздающее картины острейшей политической борьбы, в которой, кроме фараона, жречества и рабовладельческой верхушки, так или иначе принимают участие и широкие слои населения тогдашнего Египта» Это, кстати, в не меньшей степени относится и к двум последующим частям трилогии — романам «Человек из Афин» и «Сулла».
Стиль, композиция, структура «Фараона Эхнатона» — глубоко современны.
