Раскланялись, и импресарио скрылся.

Взгляды чужих глаз по-прежнему ощущались.

После завтрака Осетр спустился вниз, решив прогуляться по пляжу. Ему казалось, что больше такой возможности у него уже не будет. А ведь тут они гуляли с Яной, совсем недавно гуляли, песок еще помнил прикосновение ее изящных ножек… А вот там, наверное, ее схватили, скрутили, засунули в рот кляп и затолкали в приземлившийся на мгновение глайдер…

Потом, сопровождаемый чужими взглядами, он вошел в лифт и отправился на этаж, где обитался Дед. Как ни странно, чужие взгляды ощущались и здесь, в замкнутом пространстве.

Кстати, а не могли эти сны оказаться наведенными? Для того чтобы увидеть наведенный сон, требуется грёзогенератор. И принципиально в такой версии нет ничего невозможного. Правда, непонятно, кому могло понадобиться наведение такого сна. Уж заговорщики-то, наоборот, устроили бы своему избраннику сон, полный счастливых моментов правления, побед над смертельными врагами, восторженных воплей обожающей толпы и прочих моментов, сопровождающих правление удачливого властителя.

Возле Дедова номера никого не наблюдалось. И ощущение чужих взглядов тут пропало.

Осетр постучал, получил разрешение войти и просочился в номер. Там был только уже знакомый денщик.

Поприветствовали друг друга, отдав честь.

Потом из кабинета вышел вчерашний капитан.

– Ага, лейтенант Приданников! Вот и вы!

Обменялись рукопожатием.

– Проходите, полковник ждет вас.

Осетр проследовал в апартаменты Деда.

Тот привычно сидел за столом и рассматривал какую-то картинку на видеопласте. Увидев Осетра, он дематериализовал видеопласт и удовлетворенно потер руки. Этакий торговец, которому только что удалось осуществить чрезвычайно удачную сделку…

– Заходи, лейтенант! Садись!

Осетр сел на знакомый диван.

– Зачем вокруг тебя импресарио гладиаторов крутится?

– Так в гладиаторы и зовет.

– А я артачусь. Цену набиваю.

– Правильно. Когда в нас кто-то заинтересован, надо добиваться максимальной оплаты своего труда. Если собираешься продаваться, лучше делать это за максимальную цену. – Он усмехнулся и вновь стал серьезен. – Ну и как? Ты принял решение?

– Я ведь правильно понимаю, – ответил вопросом Осетр, – что если решение окажется не устраивающим вас, за мою жизнь не дадут и ломаного гроша?

– Разумеется, правильно. – Дед встал и прошелся про номеру. – Это несложно. Лейтенант Приданников свернул на кривую дорожку, решил использовать то, чему его учили, в целях личной наживы и, проводя на Дивноморье отпуск, предоставленный ему за отличное исполнение первого в своей жизни боевого задания, опустился до лавров гладиатора. Первый бой он провел прекрасно, получил официальный гладиаторский псевдоним.