– Послушай, там снаружи требуют новых закусок, – докладывает. Затем, обращаясь к Мартино: – Тебе стоит пойти туда, прежде чем всё сметут.

– Ну, если так, то я полетел! – и он убегает на террасу, где первой с ним здоровается Валери. Стеснительные люди сразу находят друг друга. Я то же подумала про себя в тот день, когда сама познакомилась с Мартино.

– Поможешь мне с закусками? – спрашиваю у Гайи.

– Ну, если ты так настаиваешь…

– Настаиваю! – это звучит как угроза.

Она поднимает вверх руки в знак того, что сдается.

– А что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала?

– Не знаю… каково быть замужем за чемпионом, например!

– День премирования на Джиро был невероятным… Ты бы видела, как Самуэль плакал от счастья на подиуме в розовой майке! Он даже меня с моим каменным сердцем растрогал, – Гайя улыбается с нежностью.

 – Но с того дня спокойствию пришел конец: начался кошмар интервью, вечеринок, встреч со спонсорами. Ты же знаешь, я не из тех, кто робеет, однако это уже перебор, клянусь, я так больше не могу! – она рассказывает со страдающим видом, но сразу же после этого ее лицо снова озаряется улыбкой. – Правда это скоро кончится, через неделю мы уедем на один греческий островок наслаждаться покоем – только я и он. Не могу дождаться… Сейчас, когда закончились соревнования и я могу побыть с ним немного больше обычного, клянусь, Эле, я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Я подмигиваю ей и наклоняюсь, чтобы поверить духовку. Достаю форму для выпечки и передаю помощнице.

– Балда, это так называется – сырный торт!

– М-м-м, у него такой аромат…

– Это тоже мое творение, – уточняю и картинно, с торжественным видом разглаживаю передник.

– Эле, а разве мы с тобой не должны были продолжать дело феминисток, у которых аллергия на плиту? Ты предательница и держала все это в секрете до нынешнего момента!

– Я пожертвовала своими идеалами ради большой любви, – оправдываюсь с видом заправской актрисы.

Когда мы появляемся на террасе с подносами новых закусок, то попадаем в атмосферу волшебного летнего праздника: в небе Рима зажглись первые огни, и Леонардо тоже зажег фонарики. Он разговаривает с Самуэлем (кто знает, что они там обсуждают с таким заговорщическим видом), в то время как Мартино подливает вина Валери: они оживленно говорят по-французски, и я улавливаю гармонию между ними.

Паола и Моник вместе с Антонио и Мариной высказывают мне комплименты по поводу иллюстраций к кулинарной книге, обещая, что обязательно купят ее, и заранее просят меня написать им посвящение.

Это так здорово – быть здесь вместе с ними и одновременно вместе с моим Лео: мне даже хочется петь, но, наверное, лучше избавить гостей от моего каркающего голоса.

– Настало время для тоста! – говорит Гайя.