Психотерапевт, грузная женщина средних лет в белоснежном халате, испытывающим взглядом смотрела на своих новых клиентов из-под стекол толстых очков. Беседа длилась уже полчаса, а уяснить суть проблемы ей никак не удавалось. Самая большая загвоздка была в матери девушки, неосознанно пытавшейся свести счеты с жизнью. Настя за все время беседы не произнесла ни единого слова. Она отстраненно сидела в глубоком кресле и пыталась дремать. Ей было совершенно все равно, что говорит мать.
— Я заплачу Вам намного больше, если Вы сможете стереть из памяти моей девочки этого проклятого Антона! — возводя руки к небу, умоляла Полина Анатольевна.
— Мне понятен Ваш запрос, мамочка. — Немного презрительно качнула головой психотерапевт. — Но я не могу его выполнить. Здесь не работают волшебники, которые взмахом своей расчудесной палочки могут исправить прошлое клиента.
— А что Вы тогда можете за такие деньги?! — взвилась Полина Анатольевна.
— Мы помогаем клиентам пережить стресс, и многие из них потом ведут счастливую жизнь. Только «счастливую» именно в их понимании. Я могу попытаться поработать с вашей девочкой лишь с ее согласия. И помочь ей выбраться из кризиса тоже могу. Но если воспоминания об этом молодом человеке имеют для нее важность, они должны оставаться с ней.
Настя перестала дремать в своем кресле и широко открыла глаза. Впервые в жизни она услышала, что ее чувства имеют важность.
— Я даже не знаю… — Нахмурилась Полина Анатольевна. — А что, если после Вашей так называемой терапии Настя снова начнет делать глупости?
— Какие, например? — широко заулыбалась психотерапевт.
— Я хочу! — громко перебила мать Настя. — Хочу с Вами поработать! Здесь же можно будет спать столько, сколько мне нужно?
— Конечно. У нас даже имеется для этого специальная капсула. — Продолжая улыбаться, перевела свой взгляд на девушку психотерапевт.
— И она не выпрыгнет с балкона, пока я не вернусь из рейса? — в глазах Полины Анатольевны забрезжила надежда.
— Конечно, нет! — фыркнула Настя. — Зачем прыгать вниз, если здесь мне никто не будет мешать спать? Я не понимаю, почему ты второй день подряд говоришь о том, что я могу с собой что-то подобное сделать? Я высоты боюсь!
— Ну, тогда оставайся. — Как всегда, не желая вдаваться в подробности, с облегчением вздохнула мать.
Одноместная палата, в которую Настю поселили, оказалась комфортной и удобной. Здесь имелся холодильник, душ и туалет. Доступ к интернету тоже был свободным, и девушка окончательно расслабилась. Лучше пожить в клинике, чем дома, где каждая мелочь напоминала о расставании с Антоном. К тому же, ей обещали помочь выровнять эмоциональное состояние, а это уже немаловажно.
Следующая неделя полностью изменила Настю.
