Вопрос оставался только почему сам? Но и он сразу улетучился - если это знатная особа, ему было гораздо легче пройти, без всяких документов и прочей лабуды, которую использовала я, чтобы попасть сюда.
- Может тогда по бокальчику? - голос тюремщика зазвучал, как гром среди ясного неба. В своих думах я совсем забыла, где я нахожусь и чем это чревато.
- Я не против, позвольте только самому выбрать? - знакомый голос прозвучал уже чуть ближе, и мое сердце упало в пятки, когда дверь хранилища приоткрылась, а из нее показалась до боли знакомая темноволосая голова и бледное молодое лицо. Дыхание перехватило. Генрих. Черт!
Я вжалась в угол так, что казалось, еще чуть-чуть и я сама стану этой стеной. Несмотря на то, что комната залилась светом, под нижней полочкой, где я обосновалось было темно.
Генрих быстро взял какую-то бутылку с верхних полок стеллажа и ушел. Из чего я сделала вывод, что место моего укрытия осталось незамеченным.
Между делом Генрих с тюремщиком выпили по бокалу вина, разговаривали о политике, о знатных особах, о герцоге Ливонском и еще о многом другом. Разговор был довольно скучен. Тюремщик держался с королем довольно расслабленно, но некая напряженность в их общении присутствовала, было ли это связанно с недавним покушением на короля в его тюрьме или же разница в положении сработала - мне не известно.
- Как поживает Ваша супруга, Геральд? - спросил Генрих.
- Да как она поживает... Хорошо поживает, недавно уехала с детьми к матери. А вы, Ваше Величество, когда собираетесь жениться? Нашли подходящую особу? - после вопроса тюремщика, я навострила ушки, волчьи ушки, всё-таки получилось преобразоваться.
Генрих явно вопроса не ожидал, поэтому некоторое время молчал.
- Пока я не улажу все проблемы с государством, думать о браке рано, тем более, в такое опасное время, когда каждую неделю меня пытаются убить самыми разными способами и никому невозможно доверять, поиск супруги - последнее дело...
После этого разговор уж совсем сошел на нет, и они уже собрались уходить. А раз они собрались - то и мне пора бы.
Я дождалась, пока голоса стихнут и дверь кабинета хлопнет, подождала еще несколько минут и направилась к выходу из кабинета. В коридоре было пусто, и только из далека отдавались голоса моих добрых знакомых.
Когда я вышла на улицу, обнаружила, что на улице ливень и вдалеке раздается гром. Это было только на руку, если девушка пройдет в капюшоне в ясный, жаркий день, это может вызвать подозрения, но никто не будет спрашивать если я выйду в дождь.
За воротами тюремщик прощался с Генрихом, пытаясь руками укрыться от ливня. Король же сидел в карете и что-то говорил начальнику тюрьмы. Мне стоять и глазеть было никак не выгодно, поэтому я быстро ретировалась и побежала в сторону города.
