Дважды заблудившись в длинных, часто темных, коридорах и вызвав с помощью врученного мне Шаринасом магического браслета прислугу, с третьего раза я все же добралась до комнаты, несколько минут скептически рассматривала совершенно обыкновенные на первый взгляд кисти, затем выбрала одну из них и погрузилась в творчество.

Вернул меня в реальность испуганный возглас служанки.

— Что-то случилось? — не оборачиваясь к девушке, поинтересовалась я.

— Г-гос-спожа-а… В-ас…

— Зовут. Лорд Шаринас, видимо, — оборвала я заикавшуюся прислугу.

Что она такого ужасного могла разглядеть на холсте с изображением звездного неба? Впрочем, ответ мне не требовался. Поднявшись, я направилась за сопровождающей.

Его высочество изволили ужинать и не желали наслаждаться пищей в одиночку.

— Ты снова пугаешь слуг? — ухмыльнулся Шаринас, едва прислуживавший за столом мальчик слуга отошел.

— Всего лишь рисую, — пожала я плечами, принимаясь за трапезу. — Что за магия наложена на кисти?

— Сила, Вера. Магии в этом мире нет. Не знаю, так как они не мои, — ухмылка стала еще шире, — скажем так, я их получил в дар и решил порадовать свою любовницу.

Действительно, кому ж их нести, как не мне?

Ночь прошла бурно, впрочем, как обычно с Шаринасом. Уже под утро, так и не заснув, я недовольно пробормотала:

— Во время наших редких встреч ты был намного сдержанней.

— Мы не видим смысла выставлять напоказ свой темперамент, — блеснул зубами «мечта дантиста». — Зато ты теперь понимаешь, почему и человечки, и эльфийки согласны стать нашими любовницами. В сексе мы — лучшие.

— И от скромности точно не помрете, — фыркнула я, зевая.

В ответ — привычный смешок.

— Ты язва. Мне нравится, когда ты не скрываешь эмоций.

Утро началось чересчур рано. Непростительно довольный собой кронпринц дождался, когда я, в виде наряженного в платье зомби, пройду через арку портала, почему- то бросил: «Развлекайся, родная, я скоро», и оставил меня в знакомом пыльном холле. Одну.

Видимо, недосып все же сыграл свою роль, потому что первые секунды я осматривалась, пытаясь понять, когда же мои несчастные мозги встанут на место. Рядом — ни одной сумки, хотя я сама видела несколько баулов, заботливо собранных слугами. Меня оставили, в чем была, в пустом доме, пусть и уже знакомом.

Слева от лестницы все также глухая стена, справа — несколько комнат, на этот раз с закрытыми дверями.