— Как? Главное зачем? Зачем тебе это понадобилось?! Ты же прекрасно понимаешь, на какой риск пошел?! С какой целью?! Объясни мне! — под конец Хасин почти рычал, гневно нависая над столом отца.

— Порыв души, — хмыкнул как ни в чем ни бывало император.

— Твой порыв души обойдется империи в гражданскую войну, если все не уладится! — прорычал Бастард. — Это расколет империю, которую мы с таким трудом стоили, надвое! Да ты не хуже меня это знаешь! Так какого черта так спокоен?!

— Мою ошибку уже не исправить. Так стоит ли распаляться? — спокойно ответил Алиман.

— Меня поражает твой настрой, — прищурился вдруг Хасин.

 — Чего я не знаю?

— Суть не в том, чего ты не знаешь, а в том, как это сыграет нам на руку.

— Нужно опередить их, — начал быстро думать вслух беловолосый демон.

Он был сосредоточен, и от прежнего негодования не осталось и следа, будто не кипел он от гнева всего миг назад.

И Алиман с восхищением смотрел на сына в этот момент, с грустной улыбкой на лице. Как же сильно он желал видеть его рядом, подле себя на престоле! Как же жаждал сделать своим наследником, к его ногам бросить империю! Как же любил его! Всем своим сердцем, всей душой и разумом! Никто в мире не был ценен для Алимана хоть в десятой доле, как был ценен Хасин.

Даже Кассиан. Он любил своего младшего сына. Любил, как любой демон любит свое дитя. Но именно Хасин был для него всем. Именно в нем он нашел воплощение своей мечты, именно на него выплескивал нерастраченную любовь, которую отняли века назад. Этот мальчик, впервые открыв свои глаза, покорил его душу и сердце. И в тот момент стало наплевать, для чего он был рожден, какие цели Алиман преследовал, целенаправленно добиваясь рождения этого младенца. Стало все равно, что этот ребенок нужен был ему лишь чтобы получить безусловную власть и беспрекословное подчинение. Одним своим взглядом тогда этот малыш развеял в прах все его планы, заставив забыть о личных целях и сосредоточиться на том, чтобы сделать счастливым его — маленького мальчика, который сверкал своими глазками, глядя на отца, пока не заснул на его руках.

В тот день сердце и душа Алимана уже не принадлежали ему. Он отдал их своему сыну. Который в насмешку открыто пренебрегал ими.

Возможно, в чем-то мужчина был виноват сам. Он создал Хасина таким, каким тот был, и теперь пожинает плоды. Не думал, что его забота станет душить сына. Душить до такой степени, что тот откажется от всего ради своей свободы.

Едва только Хасин взглянул на отца — тот моментально убрал со своего лица все бушующие внутри эмоции, не давая видеть их любимому человеку, который не терпел подобного проявления чувств от своего родителя. И на красивом благородном лице был лишь интерес к озвученному предложению.