Штраф за невыполнение договора одной из сторон: — 5000 баллов репутации.
Да что ж у них за штрафы такие конские⁈ У меня такого количества репутации просто нет! Интересно, что случится, если репутация города или поселения упадёт в минус? Хотя ну его нафиг. Не хочу проверять.
Мэнфи задумчиво кивает моим словам. После чего достаёт из небольшого футляра пергамент и набрасывает на нём несколько строчек.
Расписавшись, она передаёт мне его.
— С этим у тебя не будет никаких проблем в городе. Достаточно просто показать. А так ты уже можешь ссылаться на меня во всех своих действиях, — покровительственно поправляет она сбившийся локон из причёски.
Я же быстро пробегаюсь по строчкам.
«Игрок Шурик действует во благо Вавилона и по велению властительницы Вавилона, Мэнфи».
Короче, таким вот нехитрым образом мне предоставили карт-бланш. Несколько неожиданно, но очень своевременно.
Теперь у меня не только покровительство, но и полный иммунитет к местным воротилам. А в случае конфликта я смог теперь не оглядываться на договор об общей безопасности.
Хотя стоит только переусердствовать, как кто-нибудь обязательно донесёт до Лорда Меджнуна обо мне, и могут возникнуть ряд вопросов.
Чего, опять же, хотелось бы избежать.
— Если что, я буду прикрываться ролью дворцового поставщика сидра, — смеюсь.
— Отличная роль, — хохочет Мэнфи, поднимая бокал.
— Премного благодарен, — киваю я.
— По чертежам и рекрутам я что-нибудь придумаю, но пока не смогу дать чёткого ответа. Мне понадобится время, — поясняет Мэнфи.
— Иного я и не ожидал, — соглашаюсь с ней.
После чего мы заключаем договор о наших общих намерениях к явному удовольствию девушки.
— Тогда за плодотворное сотрудничество, — поднимает она свой бокал и мы чокаемся.
— За него, — киваю я, отпивая «Королевский Сидр».
И тут, опустошив содержимое своего бокала, Мэнфи задорно облизывает губки своим язычком, после чего легко и непринуждённо садится мне на колени, мягко и нежно запуская ноготки в волосы.
— Ну а теперь Лорд-Варвар готов принять небольшой аванс? — шепчет она мне, приближаясь вплотную, и я чувствую горячую упругость её тела.
* * *На постоялый двор я возвращаюсь, когда на город уже опускается темнота. На центральных улицах даже тускло горят фонари, освещаемые плошками с какой-то горящей жидкостью.
Тем мрачнее выглядит темнота, стоит только заглянуть в любой из переулков.
Третий и Пирра, дождавшиеся меня, идут насторожённо, отслеживая взглядами каждое движение встречных.
А я то и дело погружаюсь в мысли о сегодняшней встрече. Сомнений в том, что я поступил правильно, я не испытываю. Это возможность для роста, которую нельзя упускать.
