Я очень хотел, чтобы она нашла себя не только в работе, но и в личной жизни, но Надю ничего, кроме работы, просто не интересовало.

Делам компании я тоже уделял не так много времени, как хотелось бы, но оно и не требовалось. Серьёзных проблем у нас не возникало, с мелкими разбирались доверенные лица.

После увольнения двух Скуратовых родственники побухтели немного и успокоились: поняли, что новый глава держит руку на пульсе и спуска никому не даст. Сильно никто не наглел, хотя, конечно, всякие инциденты случались, порой не самые приятные. Всё-таки в роду у нас было полно людей отбитых, без царя в голове, но с аристократическим гонором.

Как, впрочем, и в любом другом роду.

Были и позитивные моменты. Так в следующие пять лет мне удалось немного расширить родовую компанию. Случилось так, что обанкротился один из моих родственников. Он ещё в нулевых занялся производством компьютерной техники, но что-то пошло не так, и он разорился. Я выкупил предприятие и хорошо в него вложился, чтобы вернуть бренд на рынок.

Так же у нас стало больше государственных заказов (не знаю, было ли это связано с моей работой в СКИФ или нет), ну и предприятие, занимавшееся при Аркадии производством компонентов для энергетических батарей, тоже значительно расширилось (правда, тут уже не моими стараниями), на нём начали выпускаться не только батареи, но и оружие, а в конструкторском бюро при заводе учёные СКИФ взялись за разработку более мощных моделей модуляционных ружей.

Я же, будучи совладельцем, получал со всего этого неплохие дивиденды.

Оружейная тема, конечно же, держалась в строжайшем секрете. Даже мои родственники не знали, что творится на «Синей звезде».

С тех пор, как совладельцем стала СКИФ, всех Скуратовых из руководства выгнали. Теперь заводом управлял какой-то агент с подчинёнными ему сотрудниками.

С Лидой мы больше не виделись. Через несколько лет я навёл про неё справки и узнал, что подпоручик Хворостова теперь служит на базе в Сибири, где она всё так же заведовала какими-то складами.

Зато получилось пересечься с прапорщиком, а точнее, уже поручиком Бурдюковым. Он работал на Семипалатинской базе, которую я иногда посещал по пути к месту силы.

Бурдюков не слишком-то удивился, увидев меня. Оказалось, он с самого нашего знакомства знал, что я — положительный гибрид. От своего деда-военного будто бы слышал о таких случаях, но молчал всё это время.

От Бурдюкова я узнал, что пятнадцатая спецшкола переехала в другое место, как и Одинцовская база — теперь они обе находились возле посёлка Реутово к востоку от Москвы. Но Меншиков уже не был директором. Он получил повышение, его достойно вознаградили за то, что он сделал для нашей организации.