Не тут-то было.

Следом я смела всех живых существ. Мышей и крыс, к счастью, не оказалось. А вот выводок разных жуков и тех же пауков, не попавших под первое заклинание, — зрелище не из приятных. Я поспешно открыла дверь и отправила их за забор. Уверена, они все убегут подальше отсюда.

Теперь возьмемся за окна. Я одно за другим очищала от грязи, возвращая им былую прозрачность. Даже рамы между стеклами светлели, а подоконники, пусть и пожелтевшие от времени, выглядели куда приличнее.

Пройдясь по второму этажу, я снова вернулась на первый и принялась за текстиль: шторы, обивка диванов, которую не спасли и белые чехлы, ковры и прочее, попадающееся на пути.

С гладкой поверхности убирать пыль и грязь всегда проще, чем вытаскивать ее из неплотных структур вроде переплетения ниток. Уже к концу первого этажа я порядком выдохлась, поэтому на лестнице позволила себе небольшой отдых на очищенных мною же мраморных ступенях.

Да, когда-то здесь было просто необыкновенно: богатая отделка, шикарные люстры на сотню свечей каждая, огромные окна с тяжелыми портьерами. Теперь же, сколько ни старайся, ушедшего величия не вернешь.

Шторы неровно выцвели, позолота на люстрах потускнела, а каменные полы и стены сами по себе выглядели холодно и бездушно. Неуютно. Вот если бы накрыть их ковровыми дорожками, расставить цветы…

Но это дело хозяев, моя задача — навести здесь чистоту, а не красоту. Хотя на будущее стоит подумать о дополнительных услугах.

Когда с двумя этажами было покончено, а мой магический резерв больше чем наполовину опустошен, остались подвал и чердак. А еще бытовуху считают простейшим разделом, ага. Так и не определившись, куда пойти, я подбросила монетку.

Чердак победил.

С каким-то нехорошим предчувствием я поднималась наверх. И точно. Чердак напоминал большую свалку. Чего здесь только не валялось от сломанной мебели до дорогущего фарфора, брошенного в коробках. И это я еще в подвал не спускалась!"

"Так, значит, горы мусора ждут меня! Я засучила рукава и принялась рассортировывать вещи на хлам очевидный — на выброс, хлам неочевидный — на решение хозяина, и на нужные вещи, находившиеся здесь в явном меньшинстве.

Значит, протертые до дыр и почему-то не выкинутые сразу ковры — точно на помойку.

Сломанная мебель, рассохшаяся настолько, что ее теперь при всем желании не починишь — туда же.

Через час у меня набралась огромная куча, которую я несколько раз магией переносила на задний двор, где потом собиралась тихонько и быстро сжечь.

И только к вечеру я добралась до дальней стены, заставленной старыми сундуками с чьим-то приданым, судя по всему. В одном сундуке лежали дырявые шкуры, меха и умершая от обжорства стая моли.