В аэропорт я успеваю, но все равно мчусь, как ненормальный. Лексус даже «рычать» начинает от грубого обращения. Нервы у меня ни к черту…

- Да, Миша, слушаю, - перестроившись на свою полосу, продолжаю разговор с другом по громкой связи.

- Следователь у нас был только что, - добивает меня он. - Опять тебя искал.

- Да они издеваются? – взрываюсь. - Вчера в отделении меня до ночи продержали. Не до них сейчас. Лиля важнее. Скажи, что не знаешь, где я.

- Я спровадил следователя уже, но…

- Что «но»?

- Артур, ты не говорил, что Волков в больнице, - чуть слышно произносит последнюю фразу, словно от семьи своей скрывает. Правильное решение. – И он в тяжелом состоянии после побоев…

- Потому что полный бред, и мои адвокаты это докажут, - отмахиваюсь нервно. - Я ему один раз в морду дал, - обгоняю еле плетущуюся впереди красную машину и уточняю: - Ну, два. Второй – профилактический. Какое «тяжелое состояние»? Он имитирует.

- Может, и так, - на удивление быстро Миша соглашается. - У наших властей это обычное дело – в любой непонятной ситуации прятаться в больнице, притворяясь чуть ли не присмерти. И все схвачено, если ты понимаешь, о чем я. Зря ты с Волковым зацепился.

- Не зря, - рычу, вспоминая, как урод о Лиле моей отзывался. - Ладно, разберусь позже. Когда вернусь, - и акцентирую после паузы: - С Лилей.

- Удачи, - неожиданно выдает Михаил и отключается."

"Киваю, будто он видеть меня может. Набираю Лилю. Наверное, раз в сотый. Постоянно это делаю с того момента, как она телефон включила.

Понимаю, она зла на меня, но черт! Хотя бы раз трубку взяла, чтобы я убедился, что с ней все нормально – и дальше бы обижалась. С ума же сойти можно!

Слышу какие-то шорохи по громкой связи, будто Лиля случайно кнопку зажала. Уже что-то. Напрягаюсь, сжимая руль одной рукой и не сводя внимания с трассы.

Весь превращаюсь в слух. Собираюсь окликнуть Лилю, но из динамика доносится:

- …ребёнок умер.

Набатом. Отражается в голове, превращая мозг в фарш.

А потом тишина. Гробовая.

Время будто останавливается.

Вот только автомобили на трассе и не думают этого делать. Поэтому, мать их, в руки себя беру.

Должно быть, ошибка какая-то. Голос чужой, не рыбки.

Лихорадочно жму на автодозвон. И слушаю чертовы гудки.

- Да возьми же ты трубку, упертая женщина! – гавкаю в пустоту.

Бешено сигналю впереди вырулившему автомобилю. Мчусь по трассе дальше.

Не знаю, сколько времени пролетает, пока происходит соединение.

- Что с ребенком, Лиль? – выпаливаю машинально.

Секунды до ее ответа вечностью кажутся.

Это. Должно. Быть. Ошибкой.

Лиля забеременела впервые. Вопреки диагнозу. И сломается, если малыша потеряет. А я… черт возьми, хочу еще детей. От нее. С ней. Не должно все вот так закончиться.

- Забудь о нем, Артур! – вопит вместо объяснений.