Достаю из пищевого пергамента булочку. Удивленно смотрю на Софи.

- Ты же не ужинала, - говорит таким тоном, будто я совсем глупая.

Глаза щиплет. Зажимаю нижнюю губу пальцами, чтобы не расплакаться. Ломаю булку, даю половину Софи, вторую кусаю сама.

- Ну, рассказывай, что случилось, - двигаюсь ближе к малышке.

- Я днем с папой была, и все было хорошо. Но вечером он закрылся с Михаилом в кабинете, чтобы дела обсудить, а ко мне опять Алина пристала. Ну, я предложила ей поиграть в…

Не может вспомнить название, поэтому объясняет по-немецки.

- Прятки? – догадываюсь я.

- Да, точно, - хлопает в ладоши. – Я спряталась. Она пусть ищет, - хохочет Софи. – А ты по-немецки говоришь, да? – уточняет на своем. – Расскажи мне какую-нибудь сказку, пожалуйста. Надоел русский.

- Ладно. Хмм, - перехожу на немецкий. – Может, «Красавицу и Чудовище»?

Бусинка радостно кивает и ложится, укладывая голову мне на плечо. Обнимаю малышку, чмокаю в макушку. Начинаю рассказывать. Правда, не помню подробностей. Поэтому импровизирую.

- Слушай, а у Чудовища дочь есть? – вдруг спрашивает Софи.

- А должна быть?"

"- Ну, ты так описываешь, что Чудовище на папу моего похож, - подмечает она то, что я сделала непроизвольно. – Пусть тогда у него будет дочь Бусинка, - довольно тянет.

- Пусть, - судорожно выдыхаю. И продолжаю, стараясь контролировать свои… «описания».

Через некоторое время Софи засыпает. Я укрываю ее пледом.

Собираюсь и сама вздремнуть, но в дверь стучат. Аккуратно поднимаюсь, чтобы бусинку не разбудить, и иду на цыпочках.

На пороге – цербер. Привычно злой. Едва ли не дым из ушей валит. Устало закатываю глаза, вгоняя его в ступор своей реакцией.

Ну, а что вы хотели, господин Мейер, не все здесь стелиться перед вами будут.

Он делает глубокий вдох, наверняка готовится наорать на меня. Но я накрываю его рот ладонью. Опять дезориентирую.

- Тихо, не шуми, - приказываю строго. – Софи здесь. Спит.

Отхожу от двери, пропуская Артура в комнату. Взмахиваю рукой в сторону кровати, где сопит бусинка. С грустью наблюдаю, как цербер забирает ее у меня. Свою дочь. На которую я не имею права.

Вздыхаю шумно.

Мейер останавливается у выхода, оглядывается, буравит меня взглядом.

- Я знаю, чего ты добиваешься, Лилия. Как и твоя сестра, - заявляет внезапно. – Не тратьте силы.

- М-м-м, что? – искренне недоумеваю.

- Я сниму дом. Мы с Софи переедем через пару недель, так что...

- Буду ждать с нетерпением, - ядовито перебиваю. – И шарики в воздух запускать в честь такого события.

Цербер морщится, будто я его ударила. В этот момент бусинка на его руках ерзает, бормочет что-то сквозь сон. И мы оба умолкаем. Артур меняется, словно по волшебству, с нежностью смотрит на дочь – и, наконец, уходит.

***

Переодеваюсь в пижаму, однако уснуть больше не могу. Видимо, отдохнула за день.