Он с детства меня чувствует. Но не попрекнул, а лишь обнял по-отечески, успокаивая.

Нет, я не готова уехать сейчас. Там меня ждет полное одиночество…

- Подальше от чего? – не отстает цербер.

- Не важно, это личное, - пресекаю его. – У меня свои причины задержаться дома.

- Не сомневаюсь, - строго отрезает он.

Опять злится?

Артур, хмыкнув, шагает прочь от меня по тропинке, усыпанной камушками. Кажется, что они загорятся под его подошвами.

Цербер идет к дочери. Знаю, что рядом с ней он успокоится. Станет другим. Заботливым и любящим отцом. Позволяю себе понаблюдать за его преображением. Закусив губу, чтобы сдержать улыбку, «подглядываю», как Софи замечает папу и радостно мчится к нему. Артур приседает, а малышка буквально повисает на нем, обвивает мощную шею тоненькими ручками.

Семейная идиллия.

- Долго ты будешь мешать сестре? – раздается над ухом.

- М-м-м, что? – неторопливо поворачиваю голову и вздрагиваю от уничтожающего меня взгляда.

Мачеха нависает надо мной, уперев руки в бока, и смотрит с неприкрытой ненавистью. Если бы умела, то обратила бы меня в пепел – и развеяла по ветру над морем.

- Чего здесь сидишь? Отвлекаешь внимание Артура от Алиночки?

Впервые за все эти дни Лариса показывает свое истинное лицо. Срывается. Потому что мы наедине.

- Может, хватит навязываться? – сама не понимаю, почему меня раздражает даже мысль о возможных отношениях сестры с цербером. - Она ему не нравится, это же видно!

Тыкаю пальцем в направлении площадки. Как раз в этот момент Мейер поднимается, берет дочь на руки – и легким кивком головы просит Алину уйти. Та медлит, теряется. Будто совета мамы ждет.

- Потому что ты рядом, - находит причину мачеха. - И соблазняешь его!

- Что-о? – повышаю голос, и глаза сами округляются от шока.

- Для отца образ невинной овечки прибереги, - выплевывает ядовито. - Я вижу, как ты ведешь себя с Артуром. И как он на тебя смотрит. Особенно, когда ты с его мелкой возишься. Нашла у мужика слабое место?

- Чушь какая! – фыркаю, не сдерживая эмоций.

- Уйди с дистанции. Иначе я найду способ от тебя избавиться, - переходит на открытые угрозы.

- Я не участвую в этом забеге! – не сдаюсь до последнего, хотя мне больно и хочется расплакаться от такого отношения. – Интересно, а папа в курсе вашего соревнования? – бросаю как бы между прочим."

"- Только попробуй… - пищит Лариса.

Резко поднимаюсь со скамейки. Бросаю последний взгляд на цербера и бусинку. Мейер оглядывается, будто чувствует, что я смотрю.

Киваю ему, «передавая» малышку под присмотр, и он отвечает тем же, «принимая» свое сокровище. У нас как-то негласно это получается. Артур упорно отвергает мою помощь, но при этом дочь оставляет, только когда рядом или я, или мой отец. А еще без тени злости каждый вечер забирает спящую Софи из моей кровати.