В основном от Алевтины. Я собиралась звонить в полицию, но почему-то в итоге нажала на номер работодательницы.
Может быть, мне хочется верить, что Мирон ни в чём не виноват? А раз так, вдруг преждевременный звонок не туда ему навредит?
Уже не знаю, что думать. Да и не успеваю ничего решить — Алевтина кашляет в трубку.
— Стеша? Что ты с этого номера звонишь?
— Алевтина! — выдыхаю я. — Я одна в квартире, мне дурно… Мирон ушёл, дверь закрыл. Мне надо выбраться… И подальше… уйти.
— Поссорились всё-таки?
— Милая, ты это из-за Иры? Ну, не любит он её, это видно. А тебя любит. Я сомневалась сначала в этом. Но потом уверилась.
Из горла вырывается всхлип.
— Значит, всё знала?
В ответ слышу шумный выдох.
— Застала один раз… Не секс, но разговор и поцелуй. Мирон мне сказал, что покончит с этим, что любит тебя… А я не хотела тебе жизнь портить, Стеша. Не каждому так повезёт.
— И из-за этого уволили Катю?
Алевтина молчит. Я считаю удары сердца.
— Она ему не нравилась. А мне… понимаешь, деньги срочно были нужны.
— Нет, я ничего не понимаю.
— Конечно, — не выдерживает она. — Что ты знаешь? Тебе ведь никогда не приходилось по-настоящему быть ответственной за свою жизнь. Если бы не Мирон, кофейню пришлось бы закрыть. Ты же видишь, у нас вообще проходимости нет. Ещё конкуренты недалеко открылись. Ты думаешь, с чего я тебе зарплату плачу?
— Раз он вам платил, то почему не уволили меня? Мирон об этом мечтал…
— Глупая, что ты злишься? Я присматривала за тобой, ждала, когда он исполнит свои обещания. Разве могла тебя оставить?
У меня сил нет на это отвечать. Обидно. Хотя я и могу понять.
— Можно как-то… — вспоминаю об изначальной цели звонка, — открыть дверь…
Но последние слова Алевтина уже не слышит. Потому что телефон отрубается. И не из-за того, что разряжен. Он в принципе сломан. То включается сам, то выключается. Поэтому я легко приняла подарок Мирона. Новый телефон был не прихотью его или моей, а необходимостью.
Внизу как-то давит, становится тяжело, и я опускаюсь на пол с телефоном в руках.
Буду пытаться включить его.
Так проходит по ощущениям часа два из-за поехавших нервов дрожат пальцы, по щекам текут слёзы.
Телефон так и не включился, зато я слышу щелчок замка. Кто-то открывает входную дверь.
— Подруга! — доносится голос Ирины. — Чего не встречаешь?
Я даже не успеваю подняться. И сил в себе на это не чувствую. Только бросаю взгляд на незваную гостью снизу вверх. Она в том же наряде, в котором была, когда спала с моим мужем. Только выражение лица другое.
— Что ты валяешься? — едва ли не кричит. — Что с тобой? Мирон что-то сделал?
И я вижу в её карих глазах сальный интерес и надежду. Ей было бы приятно, если бы муж меня обидел, ударил или что-то ещё. Как будто его лжи и измен мало.
