Потом должно хватить социальных выплат, дети, мальчишки, как выяснилось, ни в чём не будут нуждаться, мне же будет хватать на минимальное необходимое, еду и счета. И это счастье.
А как относится к мужчине за моей дверью — не знаю.
Ком встаёт в горле при мысли о нём, но впустить не могу. Сижу на кухне за столом, прижав ладони к большому уже животу. Ношу под сердцем его детей.
Думал ли он, что всё может обернуться вот так?
Тогда, когда я обвинила его в том, что случилось с Катей, он всё понял. Понял, что Ира, одержимая своей идеей, своим идеальным планом, сделала это. Он поехал к ней. А она в это время колесила по городу, будучи на взводе. И в конце концов пришла ко мне. Мирон понял это поздно и едва успел. Слава богу, что по дороге домой он вызвал скорую и полицию.
Этот спасло ему жизнь.
Когда Ира пырнула его, она уже не была способна никому навредить. Она поверила, что убила его и могла только плакать. Сейчас её посадили за покушение на убийство двух человек и причинение тяжкого вреда по неосторожности. Что-то такое. Как соучастнику, Мирону достался условный срок. Он заявлял, что ничего не знал про Катю, что в планах не было ей навредить, и серьёзных доказательств не было. Но это всё — вилами по воде.
Хотя я ему всё-таки верю. Он хотел рассказать обо всём до того, как дело по его мнению запахло жареным. И он слишком сильно испугался, когда я проговорилась насчёт Кати.
Представляю, он хотел спасти дело своего отца, думая, что Игорь Городецкий нас обоих после этого примет с распростёртыми объятиями. Что ему придётся, по крайней мере. Но в итоге он отказался даже от меня, а сам Мирон с Ирой испортили себе жизнь.
Правда, мой бывший муж пытается обжаловать приговор, добиться снятия обвинений. Не знаю, как с этим идут дела. Мы не общаемся.
Хотя с тех самых пор, как его выписали из больницы, он часто приходит под мою дверь. Сначала хотел поговорить, теперь даже не пытается. Просто приносит пакеты с продуктами и детскими вещами. А иногда и деньги в конвертах.
Мне больно даже смотреть на него. Я всегда жду, когда он уйдёт, чтобы всё забрать. Отчасти потому, что оставлять всё как есть неловко перед соседями, а выкидывать потом просто глупо. Всё-таки он отец, и пусть помогает, если хочет. Для этого нам двоим не обязательно общаться.
Отец… только если бы я знала, какой он на самом деле человек, никогда бы не случилось никакой беременности.
Впрочем, что я о нём знаю? Что часть того, что он рассказывал о себе — ложь? Что он лжец? И подлый настолько, что готов обманывать человека, дать брачные клятвы, пообещать любить себя и всё это с единственной целью — использовать.
Один раз поздно вечером я вышла на лестничную клетку, чтобы забрать пакеты, и Мирон был там. Встрёпанный и уставший на вид он спал, прижавшись лицом к грязной стене.
