— Катя, вставай, домой поехали, мне ещё ужин готовить. Вика, очень приятно было познакомиться, поправляйтесь, — засуетилась женщина.
— Мам, я такси вам вызову. Катенок, бабушку слушайся, хорошо?
— День, ну что ты, я взрослая. Вика, а можно я к тебе завтра опять прибегу, когда мы с бабулей опять сюда приедем?
— Конечно, забегай, палата тридцать пять.
И мы остались вдвоём…
— Уже лучше, спасибо за цветы и…я, Денис, я… — нерешительно мнусь, встаю с лавочки, пальцы рук холодеют. А он просто заключает меня в крепкие и надёжные объятия, утыкается мне в макушку носом и шепчет, шепчет о том, как скучал, как переживал, как злился на себя. Шепчет мне прости. И я обвиваю его торс руками, крепко-крепко. Жмусь как котёнок и всхлипывать начинаю. Денис отстраняет меня, шарит глазами по лицу, в мои глаза заглядывает обеспокоенно.
— Вика, прости меня, хорошая моя, ты только не плачь.
— Не буду, если больше от меня не уйдёшь. Я дура такая Денис, наговорила тебе в бреду глупостей страшных. Испугалась потому, что ты больше не придёшь ко мне. А ты и не приходил. Цветы одни присылал.
— Приходил и цветы приносил. Просто кто-то очень любит поспать утром, — тихонечко смеётся, — практически каждую ночь у тебя был. Сидел и смотрел, как ты спишь.
Последние дни в больнице пролетели значительно быстрее первых. В моей палате по-прежнему стоит три букета ароматных пионов. Теперь в дополнение к ним, Денис приносит вкусняшки. То круассаны, то клубнику в шоколаде, то замысловатые авторские десерты из ресторана его друга Ярослава. С ним я не знакома так как он недавно вернулся из Европы, обучался там.
Маруся с Мишаней заглядывали ко мне вчера. Парня не видела всего лишь полтора месяца, а он уже подрос.
Мишаня с заботой кормил меня черешней и малиной.
— Столько цветов в палате. Признавайся дорогая, кто-то ограбил ради тебя цветочный магазин? — любопытство Машки всё же взяло верх.
— Я как в оранжерее живу, но, не скрою, что это намного приятнее, чем запах хлорки и лекарств. Цветы мне приносит Денис.
— Судя по количеству букетов, он делает это регулярно?
— Да, каждый вечер, — смущённо всё же признаюсь.
— Вот ты партизан, хоть раз бы по телефону поделилась. Ну что ты за подруга такая? — журит шутливо.
— Я просто не знаю, как обозначить наше общение, понимаешь. Боюсь чего-то.
— Чего? Вик, посмотри какой мужик пороги твоей палаты обивает. Настырный, щедрый.
— Ну, настырности в нём достаточно. Я всё же решилась Маш, шанс ему дать, нам.
Да, это решение в моей голове созрело достаточно быстро, не сказать, что я в один миг перестала бояться, но он мне очень нравится и я хочу ему верить, доверять. И счастливой быть хочу. Безумно как.
Машка подскакивает со стула и крепко меня обнимает.
— Я так буду рада, если ты позволишь себе стать счастливой.
