Через несколько минут Марина выплывает из машины и гордо отворачивается, застегивая куртку.

– Ну извини, всегда есть женщины в приоритете, и ты, к сожалению, к этой категории не относишься.

– Вот только оскорблять меня не нужно! – дерзко выкрикивает Марина.

– Да я и не думал оскорблять. Просто пересмотри свои взгляды на жизнь.

– Ой, не учи меня жить, лучше дай сигарету, – цокает она.

– Это просто совет, со стороны, – усмехаюсь я и протягиваю ей всю пачку с зажигалкой. Не успевает она прикурить, как подъезжает такси.

Марина уезжает, а я спешу домой. Там моя злая женщина, и придется изъясняться.

Хотя и она мне задолжала объяснения.

Открываю дверь, раздеваюсь в прихожей, взъерошиваю волосы и прохожу в комнату. Таня так и стоит у окна, не включая свет, помещение освещают лишь подсветка кухни и свет ночного фонаря с улицы. Подхожу к ней сзади, прижимаюсь грудью к ее напряженной спине, утыкаюсь носом в шелковые волосы и глубоко вдыхаю. Я дома. Напряжение минувших дней отпускает, словно все встало на свои места. Моя женщина меня уравновешивает и придает силы только одним своим присутствием. Таня замирает, почти не дышит и напрягается еще больше.

Ведет плечами, словно хочет стряхнуть меня с себя.

– Аверин, от тебя пахнет этой шалавой, – раздраженно выдает она. – Не трогай меня.

Я согласен, что пропитался приторными духами Марины, но и отходить тоже не собираюсь.

– А вот не нужно мне устраивать сцен ревности, – шепчу ей и целую в самое чувствительное место за ушком, где так сладко пахнет моей женщиной. – Когда мы были вместе, я хоть раз давал тебе повод для ревности? М? – продолжаю водить губами по ее ушку. Я пока не хочу знать, зачем она пришла, когда просила оставить ее в своем идеальном мире со своим безукоризненным мужем; хочу чувствовать Таню, касаться, впитывая в себя ее запах.

Мою дикую тоску по этой женщине уже никогда не изменить. – Я ни разу не смотрел на другую женщину и даже не думал обращать на кого-то внимание. Мне всегда была нужна только ты. Ну скажи, что это не так, – вожу носом по ее волосам, обхватываю талию и веду ладонями по бокам. Поглаживаю ее живот, Таня начинает дергаться, но я резко вжимаю ее в подоконник, чтобы не смела лишать меня себя. Молчит. – Зато глотаю твоего мужа и то, что он имеет на тебя полное право, и ваши ночи… Тысячи ночей вместе с идеальным мужчиной, – да, в моем голосе претензия, но ничего поделать с собой не могу, это вырывается бесконтрольно. – Так что не обессудь, родная, нужно было как-то жить и искать себе суррогаты близости, хотя бы ради того, чтобы не свихнуться окончательно, – шепчу ей на ухо.

– Антон, – пытается что-то сказать и развернуться в моих руках.

– Помолчи пока, просто помолчи… – со стоном выдыхаю ей в ухо. – Да, ты потом меня вновь казнишь.