Просто давит ее капризы своим авторитетом. Настя затихает, и я быстро делаю ей прическу, закалывая челку заколками с клубничками. Захар помогает надеть ей шапку и пальто, я параллельно целую дочь, обещая ей на вечер любимое мороженое, и они уходят."

"Быстро принимаю душ, подвожу глаза, выводя стрелки, и крашу губы вишнёвой помадой. С недавних пор мне нравятся агрессивные, вызывающие цвета на губах. Потому что за четыре года моей новой жизни я поставила задачу полностью себя изменить, от внешнего вида до характера. Не желаю смотреть в зеркало и видеть наивную дуру, я хочу видеть там взрослую и расчетливую женщину, которая живёт не душеными порывами и чувствами, а здравым смыслом и трезвым умом.

Так правильно для меня и для моей дочери. Как мать я давно себе не принадлежу. Правильно рассчитанная жизнь – залог благополучия, спокойствия и стабильности.

* * *Захар целует мою руку и отпускает на работу. Улыбаюсь ему в ответ, прошу позвонить перед обедом и выхожу их машины. Быстро забегаю в здание бизнес-центра, прячась от моросящего дождя. Стряхиваю капли с волос и сумочки и ныряю в лифт, на ходу расстегивая пальто.

Сегодня как-то резко похолодало – дождь холодный и ветер промозглый.

Пока лифт поднимается, снимаю пальто и поправляю строгое тёмно-бордовое платье. Новые ботильоны на каблуках оказываются очень неудобными. Я еще не успела толком в них походить, а уже болят ноги.

Выхожу из лифта, и уже в коридоре меня накрывает диким волнением, словно вот-вот произойдет что-то нехорошее.

Запах.

Я чувствую его запах.

Такой дерзкий, окутывающий, обезоруживающий. Успокаиваю себя тем, что мне просто кажется, и что любой другой человек может спокойно приобрести такую же туалетную воду.

Но как только распахиваю дверь офиса, понимаю, что не ошибаюсь. Аверин здесь, нагло сидит на столе секретаря и что-то ей рассказывает, играя брелком от ключей, а та хихикает, краснея и глядя на него горящими глазами. Я знаю, как он может очаровать за пять минут – взглядом, наглостью, напором и харизмой.

Глава 5

Антон

– Доброе утро, – холодно произносит Таня, обращаясь к секретарше, которой я минуту назад нес какую-то чушь, пытаясь расположить к себе и пробить все о коллективе.

Кому как не секретарше знать последние сплетни.

– Приветик, – здоровается Люба, а Тата делает вид, что меня нет.

Именно делает вид. Заметно, как тяжело ей держать лицо. Только пока непонятно: я до сих пор ее волную, или это реальное раздражение и ненависть. Хотя ненависть меня тоже устраивает. Такая эмоция трансформируется из сильных чувств, иначе ей было бы все равно.

Таня снимает пальто, а под ним бордовое платье. Все строго, но облегает ее фигуру, выделяя достоинства.