Те, на кого падал его взгляд, опускались на одно колено, скоро все хельдинги в зале склонились, отдавая дань уважения человеку, который несколько лет подряд любыми доступными ему способами спасал страну, будучи ненавидим и презираем своим народом.

Ольгерд обернулся к супругу, взгляд его был полон растерянности и непонимания. Сайшес только покрепче сжал ладонь любимого, делясь с ним своей уверенностью, и подбадривающе улыбнулся. Улыбка Ольгерда в ответ получилась не очень радостной - он еще не осознал, что ненависти к нему пришел конец. Он еще не верил в это, но... она уже сворачивала свои грязные крылья над его головой и постепенно таяла, вытесняемая преданностью и уважением высшего дворянства Хёльда.

*** Материк Камия. Красная степь.

- Справа, Зак! – крикнул Ольгерд, сражаясь плечом к плечу с орком.

Зак захотел сам отомстить тем, кто извёл его племя под корень, подло лишив жизни и старых и малых. Уговорил Арта, и вот теперь в драке участвовали около сотни захватчиков и столько же пришедших с орком мужчин, всегда готовых вступиться за правое дело. Здесь были только свои: Ольгерд с Сайшесом, Таури и Эст, Бьёрн с Лу, Арт, Хатриан, укрывавший их защитой, Ташер с Шатари Рэем, крепкие мужчины из цирка, чиэрри, хариды, оборотни...

Но, в основном, все занимались тем, что не пускали врагов за спину Зака с Ольгердом, клином врубающихся в самую гущу врагов.

"Это вам за маленьких доверчивых орков, таскавших вам камни силы просто так, из любопытства!" - и грудь первого нападавшего наискось прочертила алая полоса... "Это вам за моих братишек, как и ваши дети, мечтавших о подвигах и славе, игравших на склонах холмов в оркских героев и убитых исподтишка, подло, безжалостно!" - и голова следующего нападавшего, оскалившаяся в предсмертном ужасе, полетела прочь... В каждом ударе Зак вымещал свою боль, глухо ворочавшуюся в груди все эти годы; свою ненависть, лелеемую столько лет; свои слёзы по соплеменникам, так и не пролитые, но сжигающие душу. И по мере того, как уменьшался отряд неприятеля, уходила и звериная ярость, застилающая глаза: он освободил свою землю, и совсем не обязательно уничтожать их всех, этих жалких людишек, сильных только змеиной хитростью и шакальим вероломством - лучшей местью будет унижение, которое испытали сейчас и будут испытывать в веках они сами и их потомки, гонимые всеми народами, дружественными Хёльду, и поносъмые всеми бардами и сказителями.

Вскоре все было закончено...

Зак обвел взглядом сдавшихся в плен и бросивших оружие людей. Те стояли, опустив головы, и обреченно ожидали решения своей участи.