Что мне делать? Наорать на него? Я не знаю, что ему нужно. Если б знал, то сделал бы все. Громкая и напористая демонстрация моей любви к нему может быть вариантом.
Но вдруг ему и правда необходима эта поездка? Вдруг солнечный свет излечит его? Неуверенность держит меня приклеенным к полу, в горле внезапно становится больно и горячо. Я беру с тумбочки чашку с водой и выпиваю ее, гадая, что же сказать.
На кровати звонит его телефон. Он подбирает его и отвечает.
– Спасибо, – произносит через минуту. И все.
– Кто это был? – квакаю я.
– Служба такси. Через десять минут приедет машина.
Я подавляю дрожь.
– Если тебя нужно отвезти в аэропорт, почему ты не попросил меня? – Какого дьявола тут происходит?
Выражение его лица снова становится виноватым.
– Не знаю, – говорит он, рассматривая свои ботинки. – Просто подумал, что так будет проще.
Он прав. Потому что я наверняка закатил бы в аэропорту сцену. Я близок к этому прямо сейчас.
– Каннинг, я не хочу, чтобы ты уезжал.
Джейми съеживается.
– Мне надо… – он давится словом, – надо просто попробовать кое-что, хорошо? – Когда он поднимает глаза, в них стоят слезы.
Моя паника разрастается в полную силу. На ватных ногах я подхожу к нему. Обнимаю. Он тоже обнимает меня, и стенки моего горла смыкаются окончательно. Нет, нет, нет, нет – повторяю я про себя. Я бы заорал, если б знал, что это поможет. Но как я могу отказать ему в поездке к семье? Завтра мне уезжать в Миннесоту. Уговорить Джейми остаться, а потом запрыгнуть в самолет и на пять дней улететь – разве не бред?
Блядь.
Поэтому я беру себя в руки и делаю то, что должен.
– Береги себя, – шепчу я ему. – Ты для меня дико важен.
Обняв меня еще чуточку крепче, он делает судорожный вдох.
– Ты тоже себя береги.
Окей. Я смогу это сделать.
– Я люблю тебя, – говорю я и отступаю на полшага назад.
– Я тебя тоже, – бормочет он.
Но в глаза мне не смотрит.
Блядь.
Блядь.
Блядь.
Он собирает с кровати последние вещи и рассовывает их по свободным местам. Ему приходит смс от таксиста – машина уже внизу.
Замечательно…
Я провожаю его до двери. Целую в щеку и еще раз обнимаю.
А потом отпускаю его в коридор. Одного. Если я побегу за ним вниз, то лишь выставлю себя дураком.
И тогда я прижимаюсь лбом к холодной стали двери и слушаю звук его удаляющихся шагов.
Я заново проговариваю все у себя в голове. Он захотел повидаться с родителями. Мы не расстались. Он сказал, это отпуск.
Но почему я чувствую себя так, словно позволил сердцу выпрыгнуть у меня из груди и уехать в аэропорт?"
"Глава 25
Вес
После победы над «Миннесотой» я тяжело опускаюсь на первый ряд сидений автобуса. Мне бы радоваться, как парни вокруг, но я уже второй день морально убит. Сегодня это было заметно даже на льду. Я не забил ни одного гола. Не сделал ни одной передачи.
