Десять режимов массажа. Надо опробовать его на наших яйцах и посмотреть, можно ли заодно сделать из него секс-игрушку. Надеюсь, нам повезет.
Я перечитываю записку. Потом снова перевожу взгляд на кресло. Хочется и выругаться, и засмеяться.
Но мой смех быстро тает, потому что… черт, это классический Вес, думающий, что предмет мебели сотрет напряжение между нами.
Я сминаю записку в комок. Вес обманывает себя, если верит, будто задетые чувства и нарастающую обиду можно загладить каким-то там креслом.
Глава 11
Джейми
В пятницу Вес улетает с командой в Нью-Йорк, и, если честно, я снова чувствую облегчение. Из-за чего ненавижу себя, но я устал всю неделю притворяться спокойным. Не получается это у меня и сейчас, потому что сегодняшняя тренировка – полная катастрофа.
Если команда Веса на этой неделе выиграла обе домашние игры, то моя после выезда в Монреаль четыре раза подряд проиграла. Парни совсем пали духом, и это сказывается на нашей игре.
Я даю свисток в третий раз за десять минут и подъезжаю к двум раскрасневшимся от злости подросткам, которые обмениваются любезностями в центре катка.
– Остыньте, – рявкаю я, когда один из них отпускает оскорбительный комментарий о матери своего товарища по команде.
Барри даже не выглядит виноватым.
– Он первый начал.
Тейлор с ним не согласен:
– Херня!
Они схлестываются в очередном жарком раунде препирательств, и через несколько секунд я понимаю из-за чего. Судя по всему, Барри обвинил в нашем последнем поражении Тейлора, ведь именно он заработал совершенно ненужное удаление, после чего команда противника выиграла в большинстве. Тейлор отказался считать себя виноватым (Да и с чего? Поражение – вина всей команды, а не одного игрока) и начал отпускать комментарии насчет личной жизни его матери-одиночки.
Мои игроки справляются с поражениями не совсем хорошо – это ясно, как день.
– Хватит! – Рубанув воздух ладонью, я заставляю их замолчать и стреляю в Барри рассерженным взглядом. – Обвиняя товарищей, не выиграть уже слитые игры. – Я перевожу взгляд на Тейлора. – А ты, обзывая чужих матерей, заведешь не друзей, а врагов.
Их лица мрачнеют.
Я снова дую в свисток, отчего они оба подпрыгивают.
– Минута штрафа за неспортивное поведение. Марш на скамейку – и тот, и другой.
После того, как они уезжают к скамье штрафников, я замечаю, с какими несчастными лицами стоят остальные. Я все понимаю. Я тоже ненавижу проигрывать. Но мне двадцать три, и в колледже я проигрывал достаточное количество раз, чтобы научиться перестать воспринимать это как конец света. Эти шестнадцатилетние парни всегда были лучшими в своих школах, откуда мы их набрали.
