— А еще двое? Которых нет в списке? — спросил я.

— Погибли, — с печалью ответил Дягилев. — Не выдержали нагрузки.

— И что было дальше? Вышли в свет и? — поторопил его Калинин.

— Нам выдали документы, нашли нам работы, но все равно клятва держала нас на коротком поводке. Но все изменилось после смерти Разумовского. Узы лопнули. Мы почувствовали свободу и никак не можем ей насытиться.

— Но тебя били! — укоризненно сказал Иван.

— Без Разумовского школа лишилась поддержки. А еще, кажется, он сдерживал безумие Брусиленко. Меня подловили на одной из локации просьбой о помощи.

В первый раз я смог выбраться, а вот в этот раз.

— Первый, это когда вы за мной в особняк отца прыгали? — вспомнил я настроение Дягилева. — Но второй раз, как вы умудрились попасться?

— Они хотели извиниться и поговорить, — с неприязнью ответил Артем. — Да, я уловил ваш посыл и тоже чувствую себя идиотом.

— И все это из-за того, что вы общаетесь со мной?

— Да, как-то узнали, — дернул плечом Артем. — И когда успели?

— Либо в конторе крот, либо кто-то следит за тобой, — задумчиво сказал Иван. — Или за вами.

— Нет, точно нет. На мне нет маячков.

О своих передвижениях я никому, кроме своих, не говорил. И они тоже чисты! — я рубанул ладонью воздух.

Сказал и сразу запустил сканирование на Ивана и Артема, вдруг маячок есть на них? Но нет, все чисто.

— На вас, кстати, тоже нет, если что, — добавил я уже спокойнее. — Что делать будем? Брусиленко нужно найти, чтобы остановить эксперимент. Он давно вышел из-под контроля. И еще, Артем, расскажите про силу остальных. Нужно быть готовым к стычке.

— А меня вот интересует твоя сила, вроде в школу набирали потенциально сильных магов, тогда почему у тебя только слабый ветер?

— Потенциал большой.

То есть, как сказали моим родителям, у меня очень высокая проводимость магических каналов, — он перевел взгляд на меня. — Конечно, расскажу. Я уже и сам не рад, что все так вышло. Чувствую, что меня использовали. Да и это нападение…

Он замолчал. Мне вдруг показалось, что ему сложно в чем-то себе признаться. Может, в том, кого из него хотели сделать, или почему его предали.

— Дело в том, — снова заговорил Артем, — что нам долго и упорно запихивали в голову обязательства перед школой.

Что нас выбрали, что мы лучшие, и что мы должны. И за это вытряхнули из нас всю душу. Главным врагом у нас были вы, Тимофей Викторович. Предатель, который забыл все, чему его учили. Человек, который убил одного из основателей школы. Боюсь, что зная, что мы с вами общались, они не остановятся. Теперь мое имя стоит под вашим.

— Они могут напасть на Тимофея Викторовича?

— Вполне. Если трое из наших лежат до сих пор в там, — он неопределенно качнул головой, — то остаются еще четверо.

— Думаю, я знаю, как они вас нашли.