— С чего бы мне злиться, Принцесса? — я кладу руку ей на живот, и, хотя там нет выпуклости или чего-то ещё, я уже ощущаю чувство принадлежности. — Пока ты счастлива, я более чем готов к этому. А ты? Счастлива, я имею в виду?
Она отчаянно кивает, держась за мою руку, которая лежит у неё на животе.
— Я не знала, что так сильно этого хочу, пока не увидела две полоски на тесте. Я хочу быть матерью твоих детей, Леви.
— Мать моих детей. Мне это нравится.
— Чёрт, да. — я целую её в губы до такой степени, что она задыхается, когда я отпускаю её. — А теперь давай убедимся, что ты здорова.
— Как я уже говорил, ты не можешь спорить со мной, используя какую-то теорию. Будь настоящим ботаником и докажи это в реальном времени.
Эйден смотрит на наших одноклассников со своим фирменным бесстрастным лицом. Клянусь, он стал еще более настойчиво скрывать свои эмоции.
Мне повезло, что я встретила его в восемнадцать, потому что двадцатиоднолетний Эйден свел бы меня с ума. Вычеркните это. Он сводит с ума, но я знаю его достаточно хорошо, противостоя ему сейчас на каждом шагу. Я не всегда выигрываю, но вызов того стоит.
Наши одноклассники смотрят на него с вопросами и без ответов.
Только Эйден мог назвать студентов университета ботаниками в лицо. Когда я сказала ему не делать этого, он ответил, что твердо верит в то, чтобы называть вещи своими именами.
— Кто-нибудь? — он бросает вызов. — Да, не думал.
Ему повезло, что Коула здесь нет. Если бы он был, это переросло бы в полномасштабную войну, и мы бы все сидели и смотрели, как они спорят не протяжении всей ночи.
Никто не выиграет, но Эйден продолжает настаивать, что относится к нему спокойно.
— На самом деле, есть один.
Зловещий голос раздается справа от меня. Его сразу отличает американский акцент.
Я стону еще до того, как придурок присоединяется к нам. Я думала, что сегодня нам повезло, так как у Коула были дела, о которых нужно позаботиться.
— Что ты вообще здесь делаешь? — я спрашиваю. — Ты не принадлежишь к этому клубу.
— Теперь принадлежу. — глубокие зеленые глаза наполняются озорством, когда он машет своей карточкой. — Я должен быть там, куда ходят все крутые ребята. Разве не так, Прес?
Президент нашего дискуссионного клуба Оливер кивает в ответ на очаровательную улыбку американца.
Я закатываю глаза. Единственная причина, по которой он присоединился, это бросить вызов Эйдену и Коулу. Клянусь, они притягивают таких сумасшедших, как этот американец, как магниты.
Даже Эйден вступил в клуб не из доброй воли. Я присоединилась первой, а он просто вошел, потому что «ему было интересно».
Интересно, моя задница. Скорее, он хочет быть здесь, чтобы отгонять мух, как он их называет.
Собственничество Эйдена не знает границ.
