Кошмары Серебряных прудов

— Хорошо, — сказала Жанна. — Мы посидим и подождем сколько надо.

— Можем даже во дворе. — Эта комната на Макси-Кота явно производила тягостное впечатление.

Его предложение почему-то заставило Пелагею вздрогнуть.

— Нет, нет, — скороговоркою ответила она. — Ждать нигде не надо. Идите себе домой с богом.

— Может, вам фотографию Волобуева дать? — предложила Жанна. — Я специально взяла с собою фотографию нашего класса.

— Не надо, не надо, ничего не надо, — замахала руками Пелагея.

— А у меня его ластик есть, — вспомнилось мне. — До сих пор в сумке лежит.

Может, сгодится?

— Сказано же: ничего мне от вас не надо, — рявкнула Пелагея.

— А сколько это будет стоить? — полюбопытствовал вдруг Макси-Кот.

— Нисколько, — отрезала Пелагея и что-то едва слышно пробурчала себе под нос. Кажется, я расслышал слова: «Сама виновата».

Осмыслить, что это значит, я не успел. Пелагея начала решительно теснить нас к двери. В чем ей немало помог Барсик. Уже на крыльце Жанна спросила:

— А как же мы узнаем о результатах?

— Какие еще результаты? — нахмурилась колдунья.

— Ну, можно ли найти Волобуева, — продолжала Жанна. — И вообще, как с ним и что?

— Сами поймете! — И Пелагея резко захлопнула дверь перед самыми нашими носами.

— Да, крутая тетка, — покачал головой Макси-Кот и первым направился к калитке. Когда мы уже шли по переулку, он добавил: — По-моему, у нее по отношению к Волобуеву совесть нечиста.

— Во всяком случае, что-то ее встревожило, — согласился я.

— Ой! — воскликнула Жанна. — А я ведь еще собиралась у нее про стекло узнать.

— Назад! — скомандовал Макси-Кот.

Мы как раз свернули на улицу.

— Да погоди, — положил я руку ему на плечо. — Видел, в каком Пелагея сейчас настроении? Не будет она больше сегодня с нами разговаривать.

— Все равно давайте попробуем, — возразила Жанна. — Мне очень нужно узнать.

— Уговорила, подруга, — вздохнул я.

Мы повернули назад, но нам навстречу из переулка, урча и дребезжа, вылетела допотопная ржавая «Волга»-универсал. За рулем сидела Пелагея. Рядом торчала наглая рыжая морда одноглазого Барсика. «Волга» промчалась мимо и исчезла в конце деревни.

— Чума-а, — протянул Макси-Кот. — Я раньше думал, колдуньи и ведьмы только на помелах летают или в ступах,

— В ступах — это Бабы-Ежки, — поправил я. — А современные колдуньи, как видишь, на старых «Волгах» носятся.

— Интересно, куда она так торопилась? — задумчиво смотрела вслед давно скрывшейся машине Жанна.

— Вот об этом, боюсь, мы никогда не узнаем, — откликнулся Макси-Кот.

Подойдя к дому, мы договорились, что Жанна отправится за покупками для мамы, а затем к ней поедет.