Издалека донеслись крики: кто-то из другой команды порезался, у кого-то подгорели грибы. В нашем лагере всё шло чётко. Почти…

— Ай! — пискнула Тиля, отскочив от печи. — Он треснул! Мой сахарный листик треснул! Это не честно, я его готовила с любовью!

— Он треснул от твоей любви, — с усмешкой заметил Карапузий.

Тиля обиженно надулась, но тут же взялась за дело. А я, едва закончив с грибами, бросилась собирать начинку воедино: мясо, хрустящий обжаренный корень, немного соли, и совсем чуть-чуть духплода.

— Всё, заполняем капсулы. Орин, будешь раскладывать?

Он кивнул и начал складывать их с такой нежностью, что я невольно засмотрелась.

Мы быстро выложили капсулы в форму, обмазали их ароматным сливочным маслом и отправили в печь.

— Десять минут! — прокричал координатор.

— Успеваем, — пробормотала я. — Лепестки готовы?

— А как же! — Лиля с гордостью вытащила противень. Листики были хрупкие, полупрозрачные, с розовым блеском. Они были похожи на волшебных бабочек.

И вот последние минуты. Подача: капсула в центр чёрной тарелки, по кругу кружочки из духплода. На капсулу кладём чипс из лепестка мака, и добавляем каплю сладкого масла.

— Несём? — спросил Карапузий.

Я кивнула. Руки дрожали, и от усталости, и от адреналина.

Время словно застыло, когда я подошла к столу жюри с подносом, на котором лежали наши грибные капсулы. Руки были в соусе, волосы сбились в беспорядочный узел, щеки горели, но внутри было светло — как в кухне бабушкиного дома, где пахло горячим хлебом и парным молоком. Я выложила тарелки, вежливо кивнула и отступила в сторону, затаив дыхание.

Первой взялась за вилку эльфийка, на надломила капсулу, попробовала кусочек.

Несколько мгновений, и её глаза засияли, будто в них отражалось небо.

— Это… это как… гастрономический фейерверк. Внутри пряный лес, на губах — закат, а потом приходит лунный свет, — пробормотала она, улыбаясь.

Следом блюдо попробовал дракон. Он просто взял вилку, молча съел всё, что было на тарелке, и, откинувшись назад, громко сказал:

— Да! Вот это вкусно. И не слишком мягко, и не сухо. Корень даёт пикантность… Девчонка, да ты не иначе как волшебница.

Третьим был кентавр — он ел медленно, сосредоточенно, как будто слушал музыку.

Его лицо ничего не выражало до самого конца, а потом он посмотрел на меня и кивнул, коротко, но тепло.

— Вкус уравновешен. Сложно, но искренне. Не перегружено. Это… действительно хорошо.

Четвёртой была гномиха, она ела сочно причмокивая.

— Я чувствую в этом любовь. И лёгкую тоску по дому. Одобряю.

Последний, важный, как и Карапузий, таракон, попробовал молча. И только смустя несколько секунд одобрительно кивнул.

— Не слишком ли хорошо для второго этапа, кулинарная волшебница?

Я покраснела, но промолчала.