Нежиться в ванной мне больше не хочется.
Ян заходит внутрь практически сразу же. Полностью обнаженный. Неспешно приближается ко мне, и я вся вытягиваюсь в струну, деревенею.
Вздрагиваю, когда его руки притягивают меня к крепкому торсу, упираюсь дрожащими ладонями в широкую грудь. На нас льется вода.
— Я не хочу, — голос почти не слушается меня. Меняет тона до неузнаваемости. Неживой и сломленный.
Он внимательно оглядывает меня, не говоря ни слова, но я твердо вжимаюсь в угол кабинки, преодолевая дикое желание прикрыться руками. Он все видел и так. Пошел он к черту. Не хочу лишних расспросов, не хочу лгать и слышать ложь. Не хочу его сейчас! Хочу чтобы он оставил меня в покое!
Все время, пока я намыливаю голову, он просто стоит и смотрит. Хочется сквозь землю провалиться, но Ян и чувство такта — несовместимы, кажется.
Своим присутствием он меня душит, мне мало пространства. А ведь он просто стоит и молчит.
Наспех закутавшись в широкое полотенце, почти бегом выскакиваю из ванной комнаты. И только услышав шум заново включаемой воды, выдыхаю.
Ох, и вечер мне предстоит!
Но я больше не дам себя в обиду!
Визажист оказалась очень талантливой и шустрой девушкой. Я так и не поняла ее национальность, но английский был превосходным, и мы с ней быстро нашли общий язык. Проделанная работа мне понравилась.
Собрав мои волосы в изысканную вечернюю прическу, она оставила пару вьющихся локонов свободно ниспадать возле шеи. Макияж практически был незаметным. Легкий, подчеркивающий мягкие черты моего лица.
Визажист давно ушла, а я все никак не могу выйти из спальни, боясь встретиться с Яном.
Боялась за себя. Что разозлюсь и сболтну лишнего. Поставлю себя в жалкое положение. Необходимо собрать остатки гордости и пережить этот вечер. Не стоять в укромном уголке, не быть его тенью.
Вернуть себе свое имя, снова стать Сашей. Прежней веселой Сашей.
Я и забыла, когда в последний раз хохотала. Так, чтобы до колик в животе. Как раньше.
Все настолько изменилось. Разделило мою жизнь на призрачное прошлое и еще более неустойчивое настоящее. Про будущее лучше вообще не думать.
Будем сегодня веселиться. Делать то, что я умею лучше всего — упорно выживать среди акул, танцевать и пить. А всякие Истомины пусть катятся к черту.
С такими боевыми мыслями я вышла из комнаты и споткнулась на новых лодочках, увидев Яна, стоящим замеревшей темной фигурой у окна. Он сразу повернулся на звук, чуть приоткрыл рот, в попытке что-то сказать.
Мерзавец тоже выглядит великолепно. Белоснежная сорочка, черный смокинг с длинными лацканами, и в тон ему галстук-бабочка.
Сейчас мы очень подходим друг другу. Какая ирония. Я стала подходить ему, едва на мне оказалось платье больше трехсот тысяч рублей. Не знаю, куда посмеяться.
