16
0Реально плохих и грязных, заставляющих при виде него сворачивать в ближайший коридор, даже если тебе туда не нужно.
Такие, как он и его дружки всегда скучают и находят себе развлечения, издеваясь над другими. Причины могут быть абсолютно любыми: внешний вид, финансы, родители и так далее. Поговаривают, что в пятнадцать он даже отсидел в колонии для несовершеннолетних, что-то связанное с изнасилованием школьницы. Кусаю губы, внезапно испугавшись, но он уже медленно и лениво выходит из навороченной тачки, засовывая руки в карманы, а следом за ним и его дружок.
— Куда лезешь, чучело?! — рявкнул на меня его друг, Эдик Летов, подходя близко и со всей дури пиная мой велосипед, из-под которого я пыталась выбраться.
В шоке смотрю на них, опешив от такой откровенной наглости. Чувства возобладали над разумом, который шептал не лезть на рожон, а лучше бежать отсюда без оглядки. Они же абсолютно безбашенные отморозки, от меня и пятнышка не оставят. И все же обида была сильнее страха и инстинкта самосохранения, я яростно смотрела, как крутившаяся по оси педаль останавливается, жалобно поскрипывая.
— Это вы куда смотрите! — не выдержала я, разозлившись на его выпад. — Это уже территория университета, нужно сбрасывать скорость! Оборзели совсем на своих корытах!
Ну с корытом я, конечно, загнула. Мне на такую машину в жизни не накопить, но промолчать не могла.
Хотела выбраться из-под проклятого велосипеда, колесо которого почти превратилось в восьмерку, но придурок Летов вдруг поставил ногу прямо на колесо, вдавливая в меня велосипед еще сильнее, впечатывая полоски спиц в мое бедро.
— Не высовывайся нахрен, страшилка, — продолжал угрожать парень, а я, как загипнотизированная, смотрела на приближавшуюся расслабленной походкой темную фигуру его друга. Стало по-настоящему страшно, но вместе с чувством страха появилась и взрывная смесь адреналина в крови.
Он даже не остановил своего дружка. Просто стоял и смотрел, цинично усмехаясь. Не знаю, что меня больше разозлило: открытая агрессия одного или полное равнодушие второго.
— Думаете, если есть деньги, можете себя так вести и оставаться безнаказанными? Весь мир у ваших ног? — разъярилась я, напрягаясь и спихивая с себя велосипед и ногу Летова.
— Деньги — это все, — спокойно заявляет Истомин и, щелкая зажигалкой, закуривает сигарету прямо на территории универа. Голос у него низкий и глубокий, говорит он чуть растягивая слова.
Оглядываюсь в надежде увидеть кого-то около главного корпуса, желательно преподавателей, но никого нет. Истомин насмешливо прослеживает за моим взглядом, делая очередную затяжку. Не удивлюсь, что ему все сходит с рук.
