В результате едва-едва успела на службу в срок — вписав свою фамилию в журнал прибытия за минуту до девяти. Дежурный в приемной бросил на нее кислый взгляд — он-то надеялся на сей раз ее поймать.
— Спасибо, мистер Миллсом, — бодро проговорила она и, презрев древний лифт в центре лестничного колодца, припустилась пешком по трем этажам, к своему кабинету в машинописном бюро.
Утренняя спешка с отчетом для компании желудочных средств «Изи-Тамз» — «…против болей в печени, которые отнимают вкус у нашей жизни…» — к обеду со срочной работой было покончено, и без десяти час Аликс стояла в телефонной будке на углу улицы.
Сначала она попыталась позвонить Эдвину в студию — если повезет, не придется звонить в «Уинкрэг». Она сняла трубку, набрала номер оператора и попросила по межгороду Лоуфелл. Последовала долгая пауза, звуки щелчков, оператор попросила ее опустить монеты. В трубке послышался до боли родной голос ее близнеца:
— О Эдвин! Да, это я! Хотела спросить… Это правда, что озеро застывает?
— Схватывается отлично. Еще несколько дней такого мороза — и мы встанем на коньки. Все клянутся, что нет никаких признаков изменения погоды. Давай приезжай, неужели ты не можешь оторваться от блеска лондонских огней?
— Будь я только уверена… Я как раз думала об этом… Но бабушка…
— Прошло свыше трех лет.
— Что за срок, и к тому же это твой дом. Приезжай, как сумеешь вырваться. Но не привози с собой мужчину, который на данный момент сопровождает тебя по жизни.
— Такого не существует.
Молчание на другом конце провода было красноречивее слов.
— Эдвин? Ты еще там?
— Дай мне знать, каким поездом прибудешь, Лекси, чтобы тебя встретили, — отозвался он.
Прозвучавшее из уст брата давнее детское имя заставило Аликс болезненно зажмуриться.
— Лучше я сначала позвоню бабушке.
— Я сам ей скажу. Сообщу, что звонил тебе и уговорил приехать на праздники. И позабочусь о твоих коньках — отнесу подточить, если лезвия затупились.
В разговор вклинился равнодушный голос оператора:
— Абонент, ваши три минуты истекли.
Сол Ричардсон посмотрел из высокого окна вниз на улицу. Там, внизу, деловито сновали по Уайтхоллу взад-вперед машины: такси и просто легковые — множество черных жуков. Красные двухэтажные автобусы веселыми вспышками пестрели посреди дождливого сумрака. Мимо, звеня по асфальту копытами, рысью протрусил отряд конногвардейцев — голубая форма и блеск кирас всадников добавляли яркий мазок в цветовую гамму пейзажа. Черные лошади встряхивали хвостами и гривами, горя нетерпением поскорее добраться до своих конюшен, подальше от ледяного дождя.
Сол повернулся и посмотрел в другом направлении — на Парламентскую площадь.
