Не люби меня

Наверное, я ни за что не брошу эту футболку в стиральную машину. В особенно грустные и тяжелые дни буду лежать с ней в обнимку и вспоминать всё, что было между нами.

Нам было охрененно хорошо. Думаю, Яр тоже запомнит этот период и не станет держать на меня зла.

Когда я с горем пополам справляюсь с замочком и возвращаю крестик законному владельцу, то не выдерживаю и жалобно тянусь к Яру.

Останови меня. Скажи, что тебе тоже без меня ужасно плохо, как и мне. До нехватки кислорода, до тупой и ноющей боли в грудной клетке. Просто скажи и я всё отменю…

Прижавшись к Ярославу вплотную, касаюсь губами его губ.

Они у него с металлическим привкусом крови — результат драки. А мои солёные, с остатками слёз. Наверное, такой и останется в памяти моя к нему любовь.

— Поцелуй меня, — шепчу почти беззвучно. — Ярик, поцелуй.

— Тихо, Сонь. Тс-с, успокойся. Не стоит, ладно?

Я тихо всхлипываю, губы Ярослава почти не шевелятся. Чужой, холодный, напряженный. Он не целует в ответ, а лишь позволяет. И спорить с ним нет никакого смысла.

— Я всё знаю, — наконец решаюсь произнести то, что давно зудело у меня внутри. — Виделась с Санной.

От волнения начинаю много говорить.

Рассказываю в деталях о нашей встрече и прогулке в парке. И о том, что Санна хочет, чтобы Радмила вернулась к мужу, потому что тот им угрожает. Я говорю, говорю, говорю... Язык заплетается, воздуха не хватает. Яр слушает и молчит. А мне безумно не хочется прерывать свой монолог, потому что он будет означать прощание.

— Ты просто встречался с ней? – спрашиваю нервно. – Вы сидели в ресторане, да?

Яр шумно вздыхает, а у меня внутри всё обрывается. Кажется, что до этого момента я стояла над высоким обрывом, теперь же на всех парах полетела вниз.

Жаль только, что уже без крыльев.

— Не только, — отвечает Жаров.

— Почему? — задаю жалкий и неуместный вопрос. — Почему, Ярик?

Он отводит взгляд в сторону. Я чувствую, как напрягается каждая его мышца.

— Потому что долбоеб, Сонь.

Понятливо кивнув, отступаю на шаг назад. Беззвучно прощаюсь и быстро удаляюсь прочь. Нам было охрененно хорошо, но этого оказалось недостаточно.

Влад по-прежнему стоит под фонарём и щурится, глядя на меня. Я смаргиваю выступившие слёзы, вытираю их ладонями. Не хватало, чтобы брат вновь ушёл мстить Ярославу за меня.

Пусть лучше думает, что мы расстались на позитиве.

Мои лопатки горят, я точно знаю, что Жаров смотрит мне в спину, поэтому замедляю шаг в какой-то неуместной и совершенно детской надежде, что он меня остановит. Вот-вот. Сейчас. Окликнет, обзовёт Пряником. Но этого не происходит.

Мы заходим за угол дома, попадаем в подъезд. Я держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться в голос.

— Он согласился взять деньги за реабилитацию, — произносит невозмутимо Влад. – Всю сумму.

— Хорошо.

— Ты ничего ему не должна.