Ох и гоняла я их снова! А они привычно стенали и ныли, мол, да что ж такое-то, никакой жалости и пощады маэстрина не знает. Но были довольны. Разумеется, моя история будила любопытство, все жаждали подробностей и о нас с Мариэллой, и о моем родном мире, и о разном.
— Маэстрина, у нас скоро выпускной бал. А вы нас еще танцевать что-нибудь эдакое научите?
— Ребята, я ведь не танцовщица, не балерина. Ничему сложному я вас не научу.
— А вот те движения, как на Белом Балу, еще покажете? А давайте к выпускному все вместе что-нибудь выучим?
— А давайте вы пока к сессии темы выучите?
— Ну, маэстрин-а-а….
Или же была парочка попыток прогнуть меня. Я вроде как та же самая, привычная им маэстрина, по поведению и манере общаться, но при этом выглядела как милая кудрявая блондинка. И кое-кто, забыв, что характер у маэстрины препоганый, пытался выкинуть что-нибудь чудненькое. Ну а вдруг прокатит?
Конечно же, не прокатывало. И особо борзых я нежно размазывала тонким слоем, при этом ласково и с улыбкой. Но исключительно в рамках учебного материала. Как-то раз довелось подслушать обрывок диалога:
—…ненормальный, что ли? Ты зачем?!
— Да она же выглядит совсем не так. Я думал, удастся. Вдруг характер тоже поменялся?
— Ну да, как же… Поменялся… Четвертый курс уже уходил с ее последней лабораторной с отравлением и заданием сварить противоядие. Хорошо хоть не с хвостами и рогами.
— А я бы отрасти-и-и-л… Это было весело осенью.
А Софи вернулась в Усач и снова присутствовала со мной на всех парах. И ее с удовольствием таскали на руках ребята или водили за ручку, скрючившись в три погибели, чтобы ей было удобно делать свои самостоятельные шажочки. Все успели соскучиться не только по мне, но и по малышке. Ведь все то время, пока я была на Земле, она жила у маркиза Нобля.
Меня, к слову, месье принял неоднозначно. Долго рассматривал, выслушал краткую версию событий и грядущие планы. После чего проскрипел:
— Теперь хотя бы понятно, отчего скромная милая девочка, как о маузель Монкар отзывались все, превратилась в отъявленную, умную и расчетливую стерву. Ладно, я не против. Удастся вам снова поменяться телами или нет, мне без разницы. Раз моя внучка признает матерью именно вас, иномирянка Мария, раз это вы ее растите и не даете никому в обиду, то так тому и быть. Как вы будет выглядеть, дело десятое. Если понадобится, документы все переделаем. А пока добро пожаловать обратно в семью.
Мы обменялись со стариком рукопожатием и на этом постановили.
Кроме Софи со мной постоянно находились Гришка, Барон и крыса Анфиса. Ее за это время никто так и не забрал на постоянную привязку. И она прибилась к коту. Это было странно, но животных все устраивало.
