— Идите сюда, Мариэлла. Отправлю вас в новый дом. Только нужно сначала выйти в соседнее помещение без пентаграммы.
— Мария. Я теперь только и исключительно Мария Каменева. А свое имя я навсегда отдаю Маше. Да? — глянула она на меня.
— Да, — подтвердила я.
Это, кстати, входило в нынешний обряд. Мы поменялись не только телами, но и именами, но я оговорила, что оставляю себе право и на имя Мария тоже. Красивое же, и мне нравится.
А со стороны демона это была, скорее всего, проверка.
В соседней комнате, куда мы перебрались, нас ждал Гришка. Разве ж от липучки-гронха отделаешься? К пентаграмме его не подпускали, чтобы ничего не нарушил и не сбил настройки. И он ждал меня тут, изнывая от нетерпения.
Когда мы вышли туда, Гриша подскочил, вывалил все три языка и радостно рванул к Мариэлле в моем теле. Но пролетев буквально три шага, он резко изменил траекторию, пробуксовывая и скребя когтями каменный пол, и помчался ко мне.
— Узнал, — погладила я по холке прыгающего вокруг меня радостного демонического пса.
— Разумеется, узнал, — чуть ли не закатил глаза магистр Эррадо. — Это же гронх, он привязан к ауре и душе, не к телу.
— Ну все, все, тише! Сидеть! — велела я. И обратилась к Мариэлле: — Удачи! Будь счастлива, найди любовь, живи на полную катушку и оставь все плохое в прошлом.
Девушка кивнула мне, поклонилась, прижав ладонь к сердцу и сияя от радости, что уходит прочь из Одимена. Миг — и мы с Артуром остались вдвоем. Ну Гришка еще, естественно, но это не совсем считается. Его вообще не поймешь как считать, за троих или за четверых, если с хвостом-змеей.
— Пойдем в универ? У меня амулет переноса,— сказал магистр Гресс, накинув мне на плечи теплый плащ и подставив к босым ногам тапочки.
Это реально очень смешно, но я забыла, что стою до сих пор в одной ночнушке и босиком. С этими магическими обрядами и обменом телами последних мозгов и памяти лишишься.
Перенеслись мы в коридор прямо у моей комнаты в преподавательском общежитии. В гости Артур не пошел, давая время отдохнуть, прийти в себя, заново привыкнуть к этому телу. Некоторое время мялся на пороге, не решаясь ни войти следом, ни обнять, ни поцеловать. Ему тоже все это непросто дается. То я такая, то эдакая, то бросаю его, то снова соглашаюсь замуж выйти.
Поцеловать он так и не рискнул, но вспомнил про кольцо. Вынул его из кармана и протянул мне, спрашивая взглядом. Я улыбнулась и подставила пальцы. Бриллианты в нем такого размера, что, когда я на Земле была, никто даже и не подумал, что они настоящие. Я все же не миллиардер из первых строк списка Форбс.
