Его слова перезагружают мой мозг… или вовсе отключают. Витан вновь смотрит на огни Бриллиантового побережья, а мои глаза обводят контур выпирающих из-под рубашки-поло мышц. Пытаюсь взять себя в руки и не показывать слабину, которая в данную минуту имеет место быть.

– Признаешь, что представляешь для меня угрозу и что я поступила правильно, отправив без двух недель пятилетнюю дочь подальше от себя и дома?

Я бы хотела, чтобы мой голос звучал увереннее и жестче. Чтобы, несмотря на очевидную благодарность за помощь, Витан понимал, что я всё так же обороняюсь и не доверяю ему.

Но растерянность меня подводит.

– Я признаю, что твои действия обоснованы, – отвечает он, продолжая смотреть вперед. Напряжение квадратных скул на долю секунды похищает мой взгляд. – И причина тому неправильная формулировка целей с моей стороны, а с твоей, – вдруг поворачивает он ко мне голову, – шибко богатая фантазия. Я не чудовище, Лея. Я просто хочу познакомиться с Мари.

– Ты не похож на человека, который за пару часов готов изменить свое мнение, – говорю откровенно. – Ты приехал ко мне и снова потребовал отдать тебе мою дочь, а теперь успокаиваешь меня и говоришь, что перепутал слова местами и на самом деле просто хотел с ней познакомиться, а я глупая не так поняла.

Я благодарна тебе за помощь. У меня нет друзей и знакомых, которые владели бы всеми видами транспорта и с радостью отправились в тонущий город, чтобы вернуть Мари домой. Но неужели ты думаешь, что я потеку перед тобой, как маслице в жару, и поверю в то, что ты вдруг решил оставить цель не достигнутой? Она безжалостная и совершенно мне непонятная. И в твоих глазах я вижу всё то же, что и в первый день нашего знакомства – желание непременно добиться своего и плевать, что кому-то твои решения причинят боль и что всё это совершенно неправильно. Оставь попытки навешать мне на уши как можно больше лапши. Понимаю, проводя много времени с молоденькими девушками, которые помимо своей основной деятельности, практикуют ещё и недоразвитость, можно привыкнуть к этому и думать, что все женщины именно такие. Но уверяю тебя, это глубокое заблуждение. Официантки не так наивны, как ты думаешь.

Кажется, я увлеклась. Упоминать о тех девицах, которых оставили за бортом, не стоило.

То, как Витан коротает свободное время, не моего ума дело. Но зато я в крайне вежливой форме высказала всё, что думаю о нем и этой жалкой попытке втереться в мое доверие.

– Я сожалею, что наговорил тебе столько глупостей. Это случилось из-за ошибочного мнения, которое сложилось о тебе, – говорит Витан, развернувшись ко мне. Он опирается о металлическое ограждение поясницей и скрещивает длинные ноги. – Извини меня за далеко нелицеприятные слова.