— Я сейчас в этом совсем не уверена, — грустно вздыхает она, а потом нашу беседу прерывает неугомонная Соня, решившая посмотреть, чем занята мамочка, а подтянувшиеся за ней мужчины предлагают уже закругляться и поужинать где-нибудь.

Демид— Он тебя обслюнявил, — брезгливо произносит Глеб, глядя на пятно от слюней малого, расползшееся на моей толстовке.

Я беру салфетку и вытираю рот Димы, у которого проблемы со слюнодержанием из-за прорезывающихся зубов. Он тут же пытается этой салфеткой закусить, но я поудобнее устраиваю сына на своих руках и даю ему игрушку, которой куда приятнее чесать десна.

— У него же зубы режутся. Какой ты глупый, дядя Глеб! — хихикает Соня, прикрывая рот ладошкой.

— Нельзя так разговаривать со взрослыми, Соня, — одергиваю ее.

Она обиженно хмурится и, развернувшись на пятках, идет к выходу из кухни, который ведет в гостиную, где устроились наши с Глебом жены, так что я не переживаю. Мы специально закрыли лестницу на второй этаж, чтобы маленькая шалунишка не вздумала туда соваться.

— Настоящая женщина, — посмеивается Глеб, глядя ей вслед. — С принятием критики у них у всех проблемы.

— И не говори, — соглашаюсь я, пытаясь не дать малому утянуть в рот шнурок на капюшоне моей толстовки.

— Не завидую я тебе, Демид, — вздыхает мой друг, глядя на нетерпеливо ерзающего Димыча. — Все-таки дети многого лишают вас с Элей. Я бы уже выл на луну, если бы мне приходилось делить время Ксюши с этими требовательными пара… хм… цветами жизни. Это сколько же лет пройдет, пока они станут самостоятельными?

Я уже не злюсь на незрелые высказывания Глеба о детях, ведь за столько-то лет знакомства давно уже понял, что его эгоистичные взгляды на жизнь не изменить.

— Много, Глебушка. Боюсь, мне перевалит далеко за тридцать, прежде чем они дорастут до самостоятельности. Но ты-то зачем себе голову забиваешь? Никто и не думает, что тебя ждет такое будущее. Так и будешь жить, отвечая только за себя. Разве не кайф?

— Ерничай сколько хочешь, но это действительно кайф, — говорит он. — Лучше вообще не заводить детей, зная, что тебе они точно не нужны, чем родить и отдать на воспитание няням. Стакан воды в старости мне подаст наемный персонал, а эгоистично рожать нежеланного ребенка, чтобы было кому составить компанию на смертном одре — уж уволь.

— Куда-то не в ту степь зашел наш разговор, но для справки: мы с Элей своих детей любим, и уверен, что таких семей намного больше, чем тех, кто родил по эгоистичным соображениям, о которых ты думаешь.

Глеб с досадой морщится.

— Я же не вас имел в виду, а таких, как я, — смягчает он углы.