— И вообще, что вы здесь делаете? Город большой, кафе в нем море, но вас угораздило оказаться именно «У Лолы»!
— Я встречался с детективом, что ведет дело Жизель, — кивнул он на серое, совершенно невыразительное здание через дорогу, над входом в которое темнела надпись «Полицитариат Мальмара». — А не то, о чем вы подумали.
Закинув ногу на ногу, велел официантке принести ему двойного вьярна, а также «все, что пожелает мирэль».
— Спасибо, но мне ничего не надо, — отказалась я, доставая из сумочки купюру, чтобы расплатиться за свой заказ.
Демаре подался вперед и, собираясь меня остановить, накрыл мою руку своей. Я резко подтянула к груди сумочку, только чтобы избежать очередного прикосновения (от прошлого еще рука горела, как если бы несколько минут держала ее в кипятке).
Он негромко хмыкнул и, выпав из амплуа джентльмена, спросил:
— Десмонда ждете? — Пауза, после которой последовала традиционная издевка: — И давно?
— Вас это не касается, — холодно заметила я.
— Что и требовалось доказать… — задумчиво изрек Фернан.
На нас продолжали смотреть: кто прямо, не стесняясь, кто мельком, кидая искоса взгляды. Лодыжка неприятно ныла, поэтому с порывом дождаться возвращения официантки, выплеснуть в высокомерную рожу обжигающий вьярн, вскочить и уйти с гордо поднятой головой, как собиралась, приходилось повременить.
Впрочем, первая часть плана с каждой секундой казалась все заманчивей и была вполне осуществимой.
— Вам так нравится надо мной издеваться? Что это? Лично я вызываю у вас столь сильную антипатию или вы в принципе не выносите женщин? Тогда неудивительно, почему исчезла Жизель.
Голубые глаза сверкнули, как ледники в Арктике под холодными солнечными лучами. Но в тот момент мне было не до его глаз и уж тем более не до его задетых чувств. Наоборот, хотелось наступить на больную мозоль посильнее в отместку за то, что не раз задевал мою уязвленную гордость. Чтобы почувствовал то же, что постоянно чувствую в его присутствии я!
— Что бы ни делала, как бы ни старалась угодить вашей семье, вы всегда находите, к чему придраться. Я лажу с вашими дочерьми лучше, чем все их предыдущие няни. Слышала, что близняшки с ними вытворяли… Что после исчезновения матери стали совсем неуправляемыми. Никто не мог с ними справиться. А у меня получается! И тем не менее вы делаете все возможное, чтобы я вас оставила! В первую очередь вы, а не они! Так скажите мне, мируар Демаре, чем я заслужила такое к себе обращение? И потом не удивляйтесь, что при виде вас единственное мое желание — это бежать! Куда подальше и без оглядки. Только чтобы не находиться рядом!
Его взгляд потемнел, становясь грозовым, если так можно выразиться о взгляде. О демареновском можно было точно. Того и гляди над нами грянет гром, и в стол ударит молния.
