И пускай производитель буквально из каждого утюга трубит о стопроцентной безопасности своих летающих машин, мне как никому другому известно, как на самом деле легко организовать аварию и «несчастный» случай, если знать, куда стрелять и где подкрутить.
Вот и сейчас я первым делом потратила пятнадцать минут на внутреннюю диагностику машины, убеждаясь, что внутренности детишки трогать не рискнули (тогда я бы им точно их дурные головенки пооткрутила), и только после этого плавно вывела авто из гаража и взмыла в чернильное небо, стремительнo набирая высоту и скорость.
Благодаря обтекаемой форме и уникальной начинке, к которой приложили руку мастера моего бывшего подразделения, я добралась до офиса в кратчайшие сроки, зацепив начавшийся ливень лишь краем укороченного крыла, припарковалась на своё место одной из первых, в полном одиночестве поднялась на лифте на свой этаж и в почти благодушном настроении процокала на своё рабочее место.
После тяжелого ранения и почти полугодовой реабилитации, когда сталo ясно, что снова в строй мне не встать, а отпускать меня на заслуженную пенсию целиком — полноценное преступление, мой бывший шеф свел меня с нынешним и мы довольно быстро пришли к соглашению, которое устроило все заинтересованные стороны.
Так я стала личным помощником руководителя научного центра по изучению Бездны. Εщё не заместитель, но уже не секретарь, по сути я стала пpавой рукой Бенджамина Риксли, консультируя его по всем возникающим вопросам о демонах (внутренний мир которых я знала получше многих теоретиков) и беря на себя такие непосильные задачи, как своевременное предоставление отчетности подразделениями и отслеживание личнoго расписания шефа.
По сути не такая уж и сложная работа, но даже в ней не стоило расслабляться, потому что тогда спешили расслабиться все остальные. Как говорится: кот из дома, мыши в пляс. Я для местных была именно котом. Именно я, а не шеф. Хотя и он при случае умел делать строгое лицо и вводить суровые санкции, включая лишение квартальной премии, но, как и большинство сотрудников данного учреждения, был больше ученым, чем военным, и с дисциплиной дружил поскольку-постольку.
Зато с дисциплиной дружила я.
И по моей команде — весь остальной персонал научного центра.
Вот и сейчас, даже несмотря на то, что до начала рабочего дня оставалось ещё двадцать минут, я сразу прошла в свой кабинет и мельком глянула в планировщик, проверяя список дел на день и отмечая, что там появилась новая встреча на девять, которой не было ещё вчера.
