— Какое у тебя красивое и древнее имя, — Шаэн мягко шагнул ближе, почти прижимаясь всем телом, и положил руки мне на плечи.

Да знаю я, знаю, что ты у нас образованный и начитанный. Имя мне перепало от матери. Родилась я в Хвиссинии, куда мой отец, Камил Вантоя, был направлен служить при после в дипломатической миссии. Мама с самого начала не хотела туда ехать, но карьера отцу показалась важнее женских капризов. Арга Вантоя демонстрировала свой протест, полностью игнорируя местное светское общество, чем немало осложнила отцу службу, и проводила все время за чтением исторических романов.

Кажется, меня назвали в честь спасшей от разграбления храм жрицы богини любви. По другой версии Святая Мажена — контрабандистка или просто аферистка, которая скрывалась от властей в том самом храме, прикидываясь оракулом. У мамочки был непростой характер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Шаэн медленно потянул завязки моего плаща, и тот соскользнул на пол. Мужской взгляд прошелся по моей фигуре.

— А ты мне нравишься, Мажена!"

"Что ж ты со мной делаешь! От такой улыбки подкашиваются ноги! Одним движением он стащил рубашку через голову.

Ого! А наш министр романтик. Белый батист скрывал расположившуюся на правой ключице изящную татуировку — скрещенные саблю и кинжал. Кто-то в детстве перечитал книжек про пиратов. Но выглядит эффектно.

— Ты мне тоже, — не покривила я душой, чем вызвала еще одну улыбку. О, нет! У него ямочки на его щеках! Да что же это такое? В самое сердце! Сокрушительный мужчина.

Но если отвлечься от манящей поволоки в его глазах, стало заметно, что, хотя Шаэн еще борется с зельем, но уже проигрывает ему.

На проверку я легонько толкнула в его грудь, и он расслабленно упал на кровать, раскинув руки. Мои волосы черными водопадами отгородили нас от внешнего мира с двух сторон, когда я склонилась над ним, чтобы прошептать:

— Должна тебя предупредить, — я погладила его по щеке. — Я немного старше, чем ты думаешь.

Шаэн усмехнулся:

— В нашей семье все мужчины предпочитают опытных женщин. Я стану самым послушным твоим учеником.

В ответ я слегка коснулась его губ своими, и Шаэн отключился, не успев понять, что у него потемнело в глазах не от страсти, а от снотворного в моей помаде.

Я безнаказанно обрисовала пальцем его татуировку, потрогала невозможно длинные ресницы министра и, вздохнув, пересела к туалетному столику, чтобы разобрать прическу.

В ту же минуту в комнату заглянул подавальщик. Почти уверена, что он подглядывал за происходящим. Как иначе возможно так удачно подгадать момент?

— Раздень его и уложи головой на подушку, — приказала я.