Ты хотел свободы и власти — так властвуй в царстве мертвых. Я приговариваю тебя к казни.
Уго молчал. Тяжело дыша, он просто смотрел в пол, смиряясь со своей участью.
У меня перехватило дыхание от этой картины. От ужаса я прижалась лбом к Дамиану.
Он находился ещё в сознании. Бледный, слабый, он следил за происходящим сквозь полуоткрытые веки.
— Уди́р нао́ли мэй! — громкий голос Туримара снова привлек мое внимание, и я вскинула голову.
Эта сцена казни навсегда впечаталась в мою память страшным пятном.
Уго вспыхнул магическим огнем и через секунду осыпался пеплом на золотой пол. Тихо вскрикнув, я крепко зажмурилась от ужаса, и рука Нэйта ободряюще сжала мое плечо.
Я посмотрела на Дамиана и, дрожа от страха, поднялась на ноги. Направилась к тому, кто с такой лёгкостью вершит суд над чужими жизнями.
Туримар спокойно стоял на том же месте и смотрел в нашу сторону. Будто выжидал момент, когда я решусь подойти к нему сама.
— Если ты спасёшь Дамиана и отправишь их обратно за грань, я останусь с тобой, — предложила я императору и… разрыдалась.
— Черта с два, — послышался хриплый голос Дамиана за моей спиной, но я не посмела оглянуться.
На лице Туримара появилась лёгкая улыбка, и он, сощурившись, посмотрел на Дамиана.
— Ты взгляни на него, даже при смерти он не собирается тебя отпускать. Так какой мне смысл оставлять его в живых?
— Пожалуйста, — взмолилась я и, оказавшись совсем рядом с Туримаром, обречено упала перед ним на колени. — Спаси его. Отпусти их домой.
Император легонько коснулся моей щеки, стирая мокрую дорожку слез, и заглянул в глаза.
— На что ещё ты готова?
— На все, — я громко всхлипнула, не в силах бороться со своими эмоциями.
Губы моего мучителя тронула грустная улыбка и, склонившись к моему уху, он тихо произнес:
Вместо ответа я опустила голову и разрыдалась ещё сильнее. Никогда в жизни я так остро не ощущала душевную боль. Ещё совсем недавно я была такой счастливой, строила планы о будущей жизни с Дамианом, а сейчас мне казалось, что я уже умерла.
— Принесите мне книгу! — раздался громкий приказ императора, и я вздрогнула от резких ноток в его голосе.
Нэйтан незамедлительно бросился выполнять этот приказ, пока Туримар поднимал меня с колен.
Он не смотрел на меня. Просто взял за руку и повел к лежащему на полу Дамиану, под которым все сильнее разливалось красное пятно. С этого момента контраст алой крови и золота стал для меня символом смерти.
Когда Нэйтан принес магическую книгу и отдал ее в руки императору, я опустилась перед Дамианом на колени.
Он становился все бледнее и бледнее.
— Все будет хорошо, — шептала я, бережно гладя его по волосам и улыбаясь сквозь слезы.
