– На этот раз ты не вывернешься, никакие адвокаты тебе не помогут. Тут налицо и труп, и деньги…

– Гражданин полковник, – доверительным тоном начал Орлик. – Труп, сами видите, старый, я к нему не имею никакого отношения. Но опознать его могу, если захотите. Это Лидия Воробьева, которую давно разыскивают по делу о хищении в Вейском пенсионном фонде. А она все эти годы тут находилась, в стене замурованная… Это вот они ее приговорили. – Он кивнул на Шерстоуховых, которые то краснели, то бледнели. – Как говорится, на почве бытовой ссоры…

– Это я, я! – воскликнула Зинаида. – Это я ее убила, мой сын здесь ни при чем!

– Разберемся! – бросил полковник. – А что это с твоим приятелем? Какой-то он не такой жизнерадостный, как обычно…

– Свинка у него, – ухмыльнулся Орлик.

Затем он понизил голос и приблизился к полковнику:

– А насчет денег… Вы понимаете, какая ситуация…

– Пока не понимаю, – ответил полковник с интересом. – Но с нетерпением жду, что ты мне объяснишь…

Но тут дверь комнаты снова распахнулась.

Казалось, в ней уже яблоку некуда упасть – но в нее вломились еще два человека: рослый оператор с тяжелой профессиональной камерой и молодой человек с микрофоном в руке, в котором нетрудно было узнать репортера одной из крупных телекомпаний.

Двое спецназовцев попытались было скрутить работников телевидения, но полковник сделал страшные глаза, и бойцы попятились.

А репортер профессиональным взглядом оглядел комнату и заговорил в микрофон:

– Сегодня наконец удалось поставить точку в давнем резонансном деле. Как вы, возможно, помните, несколько лет назад организованная преступная группа в городе Вейске совершила хищение средств пенсионного фонда. Часть преступников скрылась, один получил заслуженный срок, но деньги пенсионного фонда так и не были обнаружены. И вот сегодня нашим доблестным правоохранительным органам в лице полковника Скопина в результате сложной и продолжительной операции удалось задержать соучастников того давнего хищения и обнаружить деньги пенсионного фонда…

Полковник приосанился. Оператор взял его крупным планом, затем перевел камеру на деньги и долго фиксировал на них. Телевизионная аудитория очень любит зрелище больших чужих денег.

– Ну это же надо, как интересно, – сказала я, потягиваясь, потому что от долгого сидения в машине все тело затекло, – как будто радиопостановку прослушала.

– А свекровь-то у тебя – железная женщина! – сказал Антон. – Убийство невестки на себя взяла, вот как сына любит!

– Да ладно, ей по старости меньше дадут, может, вообще выпустят, – с сожалением сказала я, – а про убийство Лугового все молчать будут.

– Куда теперь везти? – осведомился Антон.