Господин Тошима именно так представляет новое лицо его фирмы! Ваши большие серые глаза покорили сердце главы компании «Utsukushi josei».
«Хмм… причём тут мои глаза? Да и название какое-то незнакомое. «Я и японский язык» — вот где «небо и земля»! Понял, Тимошка!» — насмешливо взглянув на смурного начальника, прикрывшись от бизнес-партнёров ресторанным меню, показала ему язык.
— Что ж. Раз все нюансы решены, простите нас за поспешность… и опоздание… мы… нам пора… мальчишник, знаете ли…
После работы переводчика, японцы понятливо заулыбались, что-то быстро говоря Орлову, лицо которого сначала вытянулось, а потом быстро приобрело слишком ликующее выражение.
— Да. Именно. Поэтому, ещё раз всё обговорив с моей… моей невестой, окончательное решение озвучим с ней завтра.
Отчаянно хлопая глазами, поднялась за Биг-боем, не зная, когда начинать открыто возмущаться: сейчас или когда мы выйдем.
«Я же правильно поняла?! Он меня назвал своей невестой?!»
Едва поспевая за Орловым, медленно закипая, догнать смогла его только на парковке, и то, высказаться мне не позволили:
— Я против, чтобы ты подписывала с ними контракт! — резко развернулся ко мне Тимофей, хватая за предплечья, немного встряхивая, когда его машина пикнула сигнализацией. — Ещё чего не хватало: рекламировать нижнее бельё!
— ЧТО?! — ошарашенно хлопая глазами, открыла рот от удивления.
— Ты, безголовая, неужели не поняла, на что идёшь?! Согласилась, лишь бы мне наперекор?!
Правдивость высказывания начальником я подтверждать не рискнула: слишком уж неадекватно он выглядел.
Впервые прислушавшись к поговорке — «Молчание — золото», прикусила язык.
— Да ты рехнулась?! Японцы слишком серьёзные партнёры, чтобы теперь разруливать ситуацию с твоим согласием дебильным оправданием! — гневно разглядывая меня, Орлов внезапно сменил гнев на милость. — Ладно. Чего уж теперь говорить об этом? Придётся тебе, действительно, какое-то время побыть моей невестой…
«Ну, уж нет! Я тогда точно голову потеряю! Слишком ты опасный… блин! Весь в моём вкусе…»
— Да и какая с тебя модель?!
— Так! — вырвавшись из слишком горячих мужских рук, сделала шаг назад, натурально обидевшись. Насмешливо усмехнувшийся Орлов задел мою гордость за живое. — Во сколько у вас мальчишник ваш дурацкий намечается?!
— Почему это он «дурацкий»?
— Я не просила мне вопрос для продолжения дискуссии с вами задавать. Время скажите, чтобы я пришла отрабатывать своё… «наказание», — едко передразнив приказ начальника, в нетерпении сложила руки на груди.
— В двадцать один… ноль-ноль, — мрачно ответил Тимофей, отмечая тот факт, что я стала в закрытую позицию, демонстрируя своё нежелание с ним вести беседу.
