Со многими я тебя пытался познакомить, и все мимо…
– Может, дело тогда во мне?
– Фрося, я ведь серьезно! Тридцать четыре года для женщины – уже солидный возраст.
– И это мне говоришь ты?!
– Я женился в пятьдесят, но я – мужчина, а тебе еще детишек рожать. Конечно, мужчины…
– Что? Мужчины интересуются женщинами помоложе, ты это хотел сказать?
– Ты мне льстишь. Но не уводи разговор в сторону. Вопрос очень серьезный. Не нужна ли моя помощь? – поинтересовался Евгений Григорьевич.
– Отец, не смеши меня. Как ты мне можешь помочь? Кого-то насильно женишь на мне? Денег приплатишь за слегка залежалый товар?
– Фрося! Как ты можешь так говорить? Да разве ж я такое предложил бы тебе? Я имел в виду совет какой-нибудь… Помнится, у тебя был парень, Влад…
– Первая любовь перешла в разряд любви несчастной.
Речь шла о Владиславе Светлове, с которым она вместе училась в институте. Все тогда вроде шло к тому, что дружба между ними перерастет в любовь и молодые люди создадут студенческую семью.
Сказать, что Ефросинья сильно переживала, – ничего не сказать. Она просто умирала! Похудела на двадцать килограммов, загремела в больницу, потому что не хотела ни есть, ни дышать, ни вообще существовать. Фрося всегда была умной девочкой и, видя у своей постели постаревшего отца и мать с покрасневшими глазами, понимала, что причиняет им безумную боль.
Фрося нашла в себе силы продолжить бренное существование.






