Ее батя возомнил себя великим русским генералом, Суворовым или Кутузовым, уж не знаю. Но пока брыкается. Либо денег, падла, выторговать больше хочет, цену набивает, либо он идиот, который боится взять денег. В любом случае, если не договоримся, мне нужны тонкие намеки, что со мной лучше дружить, чем рыпаться.
– Может он просто принципиальный? Если мы к отравлениям не имеем никакого отношения, нам нечего бояться, пап. Сейчас вроде не лихие 90-ые, есть же другие способы решить все вопросы.
– Много ты знаешь, мальчишка! – Я уже понял, что разбудил спящего зверя.
– Конкретные инструкции будут?
– С инструкциями любой баран работать сможет. А ты мой сын. Пошали, я разрешаю. Какие мысли есть?
– Втереться к ней в доверие, – мне пришлось импровизировать и придумать причину, почему я могу засветиться у ее дома.
– Ну, допустим. И в чем тут хитрый план на пианино или что там у нее балалайка брынькать?
– Ты сам учил, держи врагов близко, там могу какие—то подробности по работе ее мужа выяснить. Не получится с пианино, что-нибудь еще придумаю.
– Мой сын! А ты нестандартно мыслишь, далеко пойдешь, сын. Начни с этого, а там видно будет. А я пока сам с ее отцом разберусь, – кажется я впервые в жизни услышал нотки гордости за себя в голосе отца.
Да. Я точно далеко пойду. Только не весело от этого. Но одной проблемой у меня стало меньше. Ай, да Макс, ай да молодец. Если дома я играть так и не смогу, то алиби для гитары у репетитора я только что получил. И это автоматически отменяло дурацкие условия Киры. Но я их принял и поиграю с ней в игру под названием “Убеги от меня, если сможешь”. С остальным разберусь потом. Вечером меня ждал сектор приз на барабане, а точнее на моей гитаре.
В школе я встретил Киру. По ее лицу я понял. Сорванный плакат она заценила. Ай, да Макс, ай да молодец!
Я даже не успела его увидеть лично и сфотографировать!
Я умчалась в субботу домой, не заметив, что прямо напротив школы висел огромный баннер с нашей с Ромкой фотографией. Спасибо Эми, прислала мне фотку.






