Который, к слову, медленно отходил от причала, и над водой разносились скрипы канатов и грохот цепей поднимающегося якоря.
Грей резко развернулся, увлекая нас в узкий проход между складами.
– Пока я их отвлекаю, улучите удобный момент и бегите на второй пирс. Ждите меня там.
Дождавшись наших кивков, Макс, передав мне свой рюкзак, двинулся вперёд, обогнул ящики, обогнал нескольких работяг и, сорвав с головы повязку, пошёл прямо на воинов Цурукава.
Я, стараясь унять дикое сердцебиение, следила за происходящим, затаив дыхание.
Артефактор успел сделать десяток шагов, когда в него, утробно гудя, полетели первые огненные стрелы.
Бах. Бах. Бах!
Ещё и ещё одна!
Затем полетели ледяные копья и водные плети.
Грей всё успешно отбил, вроде даже не сильно напрягся.
– Бежим! – шепнул Кэнсин, пропуская нас вперёд.
И мы рванули с места в карьер, мчались так быстро, что растеряли по дороге свои соломенные шляпы.
"Оказавшись на пирсе, остановились. Я судорожно оглянулась, переживая за Грея всем сердцем.
В этот момент враги как раз меняли позиции, и Макс, развеяв щит, что-то грозно выкрикнул, я не смогла разобрать слов, но одновременно с заклинанием его пальцы сложились в серию фигур и…
Воздух вокруг артефактора завибрировал, заискрился золотистыми всполохами.
Пшш! Пух! Неприятно хлопнуло по ушам, и прямо перед воинами Цурукава расцвёл полупрозрачный купол, заключивший их в своеобразную магическую темницу.
А потом… А потом!
Максимилиан, размазавшись тенью, в одну секунду оказался рядом со мной, подхватил меня на руки и… взмыл в предрассветное небо!"
