Уисперс никогда не был лыжным курортом, поэтому зимой потоки туристов устремлялись в другие города и поселки, и у Джона почти не было клиентов. Не ожидал он их и сегодня, поэтому без колебаний закрыл лавку и пригласил Лори и Дженнифер в свою квартиру над мастерской.

– Будем пить чай с вашим пирогом! – добавил Джон, радостно потирая руки.

Наверху он быстро накрыл на стол, и вскоре они уже пили ароматный чай с травами, которые Джон сам собирал по окрестным холмам. Лори разрезала торт и положила Дженнифер самый большой кусок.

– Зимой очень трудно придумывать какие-то учебные занятия, – пожаловалась она Джону. – Дженнифер нравится печь пироги и кексы, но я боюсь, если я не придумаю для нее какого-то другого дела, к весне мы обе наберем фунтов по пятьдесят.

Джон застенчиво улыбнулся и налил Лори еще чаю.

– Да уж, – согласилась Лори, – давненько мы не виделись. С тех пор как Дрейк… – Она прикусила язык. Ей хотелось сказать, с тех пор как Дрейк уехал, им стало не до гостей и вообще ни до чего, но говорить это, наверное, не следовало, и Лори принялась с особым усердием дуть на свой чай, чтобы остудить его.

– Как ты думаешь, Лори, он вернется? – Вопрос был задан очень тихо, но отмахнуться от него она не могла. В замешательстве Лори посмотрела на Джона, который поднес к губам свою кружку с чаем. Кружка у него была просто гигантская – под стать своему владельцу, и вмещала, наверное, не меньше пинты настоя.

– Я… он… – Не зная, что сказать, она наклонилась к Дженнифер, якобы для того, чтобы убрать назад ее светлые локоны, оказавшиеся в опасной близости к испачканным шоколадной глазурью щекам. На секунду оторвавшись от торта, девочка взглянула на нее своими зелеными, как у Дрейка, глазами в густых, темных ресницах, и Лори почувствовала, как что-то болезненно кольнуло ее в сердце. Дрейк… Горечь и отчаяние нахлынули на нее с такой силой, что она не удержалась и беззвучно заплакала.

– Не хочешь об этом говорить? – спросил Джон, легко коснувшись ее руки, бессильно лежавшей на веселенькой клетчатой скатерти. Взгляд его темных глаз был бесконечно добрым, внушающим уверенность, и Лори не захотела ничего скрывать, к тому же ей нужно было выговориться. То и дело всхлипывая, она начала свой невеселый рассказ.

Джон слушал не перебивая. Дженнифер, хотя и не слышала ни слова, тоже что-то почувствовала. Отложив торт, она обогнула стол и, вскарабкавшись к Лори на колени, прижалась головой к ее груди. Одной рукой девочка гладила свою наставницу по спине, желая хоть как-то ее утешить.

– Но они много значили для тебя, не так ли? – проницательно заметил Джон.

Лори хотела ответить, но язык ей не повиновался, и она только кивнула, жалобно глядя на него.