Нет, Лори была решительно не способна зачеркнуть все это одним махом, но Дрейк, по-видимому, не испытывал в этом отношении никаких затруднений.

И ей оставалось только смириться с этим.

За ужином Дрейк оживленно болтал и нахваливал ее стряпню, утверждая, что за все время, которое он провел в Нью-Йорке, ему ни разу не довелось поесть нормальной домашней пищи. Он пересказал Лори последние городские новости и сплетни: кого из знаменитостей заметили на той или иной модной дискотеке (и с кем), кто обзавелся новым партнером, а кто, напротив, расстался со старым. Лори, впрочем, слушала его не слишком внимательно и, только когда от нее требовалась какая-то реакция, машинально вставляла несколько слов. Когда же Дрейк поинтересовался, какие новости у Бетти, Лори рассказала ему довольно старую историю, в которой фигурировали Сэм и банка с краской. Дженнифер, внимательно следившая за разговором, который оба уже по привычке дублировали на языке жестов, в свою очередь, добавила несколько подробностей, о которых Лори даже не подозревала, и Дрейк хохотал от души.

После ужина он вознамерился помочь Лори с посудой, но она его прогнала.

– Тебе, наверное, хочется побыть с Дженнифер, – сказала она. – К тому же ты поможешь мне куда больше, если потом уложишь ее спать.

– О’кей, – покладисто ответил он. – Я все равно хотел рассказать ей кое-что важное, так что… – Не договорив, Дрейк отправился на поиски дочери, которая ускользнула из кухни еще раньше, а Лори продолжила загружать чашки и тарелки в посудомоечную машину. Она специально не стала спешить, и все равно с посудой было покончено за каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут. Других дел у Лори не было, а это означало, что теперь ей волей-неволей придется уделить какое-то время Дрейку.

Лори как раз проверяла замок на входной двери, желая убедиться, что она надежно заперта, как вдруг услышала голос Дрейка, который, как ни странно, доносился не из детской спальни и не из ванной, а из классной комнаты на первом этаже. За окнами, сотрясая стекла, по-прежнему бушевала метель, однако даже сквозь вой ветра Лори разобрала, как он сказал, отчетливо произнося каждый слог:

– Ма-ма… Ма-ма… Нет, Дженнифер, не так… Приложи-ка свои пальчики вот сюда, тогда тебе будет понятнее. Ма-ма… Видишь? Ну-ка, попробуй еще раз.

– Мы-а-мы-а… – с усилием произнесла Дженнифер, и еще раз, уже четче: – Мы-а-ма.

– Отлично! Молодец! – воскликнул Дрейк, и она услышала, как он одобрительно похлопал дочь по спине. – А теперь смотри, как это пишется… м-а-м-а. Просто, правда?.. Ну, теперь ты попробуй…

Только прижав к губам обе ладони, Лори сумела заглушить крик горя, который рвался, казалось, не из горла, а из са́мого сердца.