Без всяких твоих хитростей, без всех этих систем, цепочек, сложных схем. Он работает просто, но надежно…

— Но, шеф, я уже разработал операцию… мы запугаем человека из ядерного института, заставим его все сделать…

— Я же сказал — ничего не нужно! — повторил шеф, и сквозь искусственную мягкость его голоса начал проступать металл. — Я же сказал — все уже сделано! Гораздо проще и эффективнее и без лишних людей! А ты, Андрюша, больше мне не нужен. Ты свободен, я тебя не задерживаю…

Кусачкин знал настоящее значение этого слова.

Его уже приговорили.

Сколько ему осталось — несколько дней? Несколько часов? Несколько минут?

Нет, шеф не будет устранять его возле своего дома, так что несколько часов у него, наверное, есть.

И тут Кусачкин вспомнил седого человека с незапоминающейся внешностью и его демоническую спутницу.

Он вспомнил разговор в гараже и свое обещание.

Что ж, он еще не сказал последнего слова!

— Шеф… — смущенно проговорил Кусачкин. — Можно мне… можно мне зайти в туалет?

— В туалет? — переспросил старик с насмешкой. — Испугался, Андрюша? Ну, сходи, милый, а то не ровен час напачкаешь тут у меня… Марта Петровна будет недовольна!

Кусачкин выскользнул в коридор, огляделся по сторонам, юркнул в кухню и поспешно открыл форточку.

Этим вечером кот Феликс чувствовал какое-то удивительное, давно забытое волнение. Форточка на кухне была открыта, и через нее в квартиру вливался чарующий аромат улиц, крыш и чердаков, аромат помойных баков и пищевых отходов.

Феликс сам себе удивлялся.

Он, солидный, степенный, основательный домашний кот, давно не реагировал на такие простонародные, плебейские запахи. Дома его кормили прекрасно — самыми лучшими кошачьими консервами, а раз в неделю — приготовленной на пару форелью, чаще, к сожалению, не разрешал ветеринар… Почему же сегодня его так взволновал вульгарный запах селедочных голов и колбасных шкурок?

А тут к этому запаху примешалось еще кое-что, куда более сильное, куда более пленительное.

Феликс почувствовал запах кошечки.

Этот запах, отчетливый и близкий, заставил сильнее биться его старое сердце.

Феликс вскочил на буфет, с него довольно ловко для своих лет перепрыгнул на открытую форточку и замер, распушив усы, всей грудью вдыхая волшебный аромат, аромат любви и приключений…

Да, никаких сомнений — кошка была где-то совсем близко.