Нужно очень постараться, чтобы сыграть такое при посторонних. А уж когда я действительно была парализованной – это было настоящей пыткой. Во время переодеваний я потела не хуже, чем в спортзале на физиотерапии.
– Ты успокоилась? Всё хорошо? – Заглянула ко мне мама.
– Отлично. – Она вкатила в мою комнату инвалидное кресло. – Тогда давай позавтракаем.
– Что там с доктором Литвиненко? – Поинтересовалась я.
– Сейчас он в отпуске. – Она потёрла ладони одна о другую. – Но мне удалось ему дозвониться.
Мать сглотнула и сделала попытку улыбнуться.
– Что подобные состояния не редки для тех, кто переживает сильнейший стресс. Отрицание – одна из стадий переживания горя.
Она бросила на меня виноватый взгляд.
– Но он посоветовал препарат, который поможет тебе выспаться. Нужно только заехать сегодня в клинику за рецептом.
– А что он думает по поводу того, что ты отняла у меня мою коляску? – Дрожащим голосом спросила я.
И, придвинув кресло ближе, с трудом в него уселась.
– Прости. – Пробормотала мама, придерживая ручки коляски. – Мне очень стыдно, что я поступила так.
– Просто ты напугала меня своими словами.
– Я давно уже поняла, что тебе больше нравится послушная и молчаливая Анна.
Вращая колёса, чтобы развернуть кресло, я бросила на неё разочарованный взгляд.
– Я понимаю. Тебе сейчас тяжело. – Как мантру повторила мама. – И ты вправе сердиться на меня.
– Я могу сходить в дом Ярвиненов?
– Конечно. – Нехотя кивнула она. – Мы сходим туда вместе, хорошо? – Взглянула на часы. – В два часа дня.
– Хорошо. – Согласилась я.
И решила дождаться момента, когда она уедет в клинику.
За завтраком я наблюдала и выжидала. Намерение матери обсудить моё состояние с психиатром значительно поумерило мой пыл. Нужно было вести себя осторожнее. Что бы ни творилось в этом доме, я намерена была разобраться.
– Может, ты уберёшь телефон? – Вопросительно посмотрела на Софью мама.
Та даже не оторвалась от экрана смартфона.
– Представляешь, директриса не собирается отменять завтрашний школьный бал.
– Софья, а есть что-то отвлечённое, о чём мы можем поговорить за столом? – Раздражение матери нарастало.
– А что может быть важнее смерти соседского парня, мам? – Наконец, сестра подняла на неё взгляд.
Я застыла с вилкой в руке.
– Ты же видишь, как тяжело сейчас Анне? – Выпрямилась мать. – К чему провоцировать новые истерики?!
– Конечно ей тяжело, мама. – Она отложила в сторону телефон. – Только почему нужно делать вид, что ничего не происходит?
– Посмотри, она даже ничего не ест!
– Это нормально. – Развела руками сестра.
